Колесо Времени. Книги 1-14

Без конца уворачиваясь, он упорно продолжал продавливать линию троллоков, быстро орудуя мечом.

Двуреченцы всё напирали, были занозой в пятке Тёмного, колючкой в его ладони. В наступившем хаосе боя раздавались крики и ругательства двуреченцев, пытавшихся разделить отряд троллоков на части.

Но вскоре им пришлось сосредоточиться на обороне. Волны троллоков захлёстывали порядки людей. Клин — атакующее построение, но оно неплохо работало и здесь. Атаки троллоков разбивались о рёбра клина, наталкиваясь на топоры, мечи и копья двуреченцев.

Тэм положился на подготовку своих бойцов. Он бы предпочёл находиться в центре клина, подбадривая людей, как это делал сейчас Даннил, но Тэм был одним из немногих по-настоящему обученных сражаться, а устойчивость клина зависела от способности удержать позицию на острие.

И он держался. Сохраняя спокойствие внутри пустоты, он позволил волне троллоков разбиться о себя. Он попеременно менял стойки: от Стряхнуть Росу с Ветки через Цветущие яблони на Ветру до Камней, Падающих в Пруд, которые позволяли ему сдерживать атаки многочисленных врагов.

Несмотря на непрерывные бои последних нескольких месяцев, Тэм уже был далеко не так силён, как в молодости. К счастью, тростнику не требуется сила. Он не был столь натренирован как раньше, но тростнику не нужны тренировки для того, чтобы сгибаться на ветру.

Он просто сгибается.

Годы зрелости и возраст принесли Тэму истинное понимание пустоты. Сейчас он понимал её лучше, чем когда-либо прежде. Обучение Ранда ответственности, годы жизни без Кари, годы, посвящённые слушанию дуновения ветра и шелеста листвы…

Тэм Ал’Тор стал пустотой. Он принёс её троллокам, показал её и отправил их в её глубины.

Он сделал финт вокруг козлоподобного троллока, отведя меч противника в сторону и разрубив ему ногу у пятки. Тот запнулся, и Тэм отвернулся, давая возможность другим добить тварь. Он взмахнул мечом — кровь с оружия тёмными каплями брызнула в глаза нападающего троллока кошмарной наружности. Тот взвыл, ослеплённый, и Тэм плавно атаковал, вспоров ему брюхо пониже панциря. Тот упал под ноги третьему троллоку, уже занёсшему топор для удара по Тэму, но удар пришёлся по раненой твари.

Каждое движение было частью танца, и Тэм приглашал троллоков присоединиться к нему. Так он сражался лишь раз в жизни, очень давно, но в пустоте не было места воспоминаниям. Он не думал о том, что было раньше, в пустоте не было места мыслям. Если он и осознавал, что раньше было так же, то только из-за резонанса движений, понимание этого, кажется, пронизывало каждую частичку его тела.

Тэм пронзил шею троллока с лицом почти человеческим, если бы не чуть более волосатые щёки. Тот покачнулся и упал, и Тэм вдруг увидел, что ему больше не с кем сражаться.