Колесо Времени. Книги 1-14

— Его?

— Демандреда, — прошептал Гавин. — Я пытался его убить, но оказался недостаточно умел. И никогда не был… в полной… мере.

Галад почувствовал холод. Прежде он видел смерть, терял друзей. Но эта боль была сильнее. Свет, но это так. Он любил брата, очень любил, и Гавин, в отличие от Илэйн, отвечал ему взаимностью.

— Я спасу тебя, — сказал Галад, поднимая его, и с удивлением понимая, что плачет. — Я не хочу остаться без брата.

Гавин закашлялся:

— Не останешься. У тебя есть ещё один брат. Ты о нём не знал. Это сын… Тигрейн… которая ушла в Пустыню… Сын Девы. Рождённый на склоне Драконовой Горы…

«О, Свет».

— Не нужно ненавидеть его, Галад, — прошептал Гавин. — Я всегда его ненавидел, но перестал… перестал.

Взгляд Гавина застыл.

Галад проверил пульс, потом сел, глядя на погибшего брата. Из-под повязки на боку Гавина, которую он сам себе сделал, сочилась кровь, и жадно впитывалась в сухую землю.

Подошёл Голевер, придерживая Алханру с закопчённым лицом и в опалённой, пропахшей дымом от взрыва молнии одежде.

— Отведи раненых в безопасное место, Голевер, — попросил Галад, поднимаясь. Он протянул руку и прикоснулся к медальону на груди. — Забирай всех и ступай.

— А как же вы, лорд Капитан-Командор? — спросил Голевер."

"— А я сделаю то, что должен, — ответил Галад. Внутри него царил холод. Холод промёрзшей в стужу стали. — Я пролью Свет на Тень. Воздам Отрёкшемуся по справедливости.

* * *Нить жизни Гавина прервалась.

Эгвейн резко остановилась посреди боя. Что-то оборвалось внутри. Будто в неё вонзили нож и вырезали ту часть, что была Гавином, оставив лишь пустоту.

Упав на колени, она закричала. Нет. Нет, не может быть. Она же чувствовала его, там, впереди. Она же мчалась к нему. Она могла… Она могла…

Его больше нет.

Эгвейн взвыла, открывшись Единой Силе, втягивая столько, сколько могла удержать и выплеснула её стеною огня навстречу шаранцам. Чуть раньше они удерживали Высоты, а Айз Седай были у подножия, но сейчас всё смешалось, превратившись в хаос.

Она била и била Силой, сжимая са’ангриал Воры. Она уничтожит их! Свет! Как больно. Как это больно.

— Мать! — закричала Сильвиана, схватив её за руку. — Вы не контролируете себя, Мать! Вы перебьёте своих. Пожалуйста!

Эгвейн судорожно дышала. Рядом, спотыкаясь, прошла группа Белоплащников, унося раненых вниз по склону.

Так близко! О, Свет. Его больше нет!

— Мать? — повторила Сильвиана. Эгвейн едва её слышала. Дотронувшись до своего лица, она обнаружила, что плачет.

Раньше она была храброй. Она считала, что сможет сражаться несмотря на потери. Какой наивной дурочкой она была. Она позволила угаснуть огню саидар внутри себя. С саидар ушла и жизнь. Она тяжело повалилась набок и почувствовала руки, которые уносили её через Врата, прочь с поля боя.