Колесо Времени. Книги 1-14

Шончан сражались бок о бок с её солдатами на противоположном берегу реки.

А сама Эгвейн держала в руках маленькую чашечку чая.

Свет, это просто возмутительно. Она же Амерлин. Но силы совершенно иссякли.

Ей так и не удалось отыскать Гарета Брина, но это было неудивительно, ведь он постоянно перемещался. Его разыскивала Сильвиана, и пора бы ей уже подать весточку.

Айз Седай были отправлены доставить раненых в Майен. Солнце в небе клонилось к закату, словно сонный закрывающийся глаз. А Эгвейн держала чашку в дрожащих от усталости руках. До неё доносился шум битвы. Видимо, троллоки собирались драться всю ночь, чтобы измотать армию людей у реки.

До неё доносились отдалённые вопли, похожие на крики разъярённой толпы, но взрывы от плетений направляющих стали реже.

Она обернулась к Гавину. Казалось, он совсем не устал, хотя и был до странности бледен. Эгвейн отхлебнула чаю и мысленно обругала его. Это было несправедливо по отношению к нему, но ей сейчас было не до справедливости. Она имела право ворчать на своего Стража. Разве не для этого они нужны?

Сквозь лагерь потянул ветерок. Эгвейн находилась в нескольких сотнях шагов восточнее брода, но всё равно почувствовала в воздухе запах крови. Расположенный неподалёку взвод лучников по приказу командира выпустил рой стрел. Мгновением позже пара чернокрылых Драгкаров с глухим стуком рухнула на землю сразу за чертой лагеря. Едва стемнеет, появятся другие — этим тварям будет проще затеряться на фоне тёмного неба.

Мэт. Она чувствовала странную досаду, думая о нём. Он ведь такой хвастун. Повеса, не упускающий ни одной симпатичной юбки. И обращается с женщинами так, словно они писаные картины, а не живые люди. Он… он…

Он — Мэт. Однажды, когда Эгвейн было около тринадцати, он прыгнул в реку, спасая тонувшую Ким Левин. Разумеется, она не взаправду тонула. Просто одна из подруг подшутила над ней и слегка притопила, а Мэт сразу бросился в воду, спеша на помощь. По этому поводу все мужчины Эмондова Луга несколько месяцев над ним подшучивали.

Следующей весной Мэт спас жизнь Джера ал’Хуна, вытащив мальчишку из той же реки. На какое-то время все перестали смеяться над Мэтом.

В этом и был весь Мэт. Он всю зиму ходил тучей и бурчал, что раз над ним все смеются, то в следующий раз он не станет никого спасать. Пусть себе тонут. Но едва увидев, что кто-то в беде, он тут же забыл обо всём и бросился на помощь. Эгвейн хорошо помнила как долговязый Мэт, спотыкаясь, выбирался из воды, а маленький Джер с глазами, полными непритворного ужаса, цеплялся за своего спасителя, хватая ртом воздух."

"Джер ушёл под воду беззвучно. Эгвейн и не подозревала, что так бывает — что тонущий человек не кричит, не барахтается и не зовёт на помощь.