Колесо Времени. Книги 1-14

Агельмар был командующим армией, но за Ланом, как за Дай Шаном, оставалось последнее слово по всем приказам. Выше него по рангу в этой битве стояла только Илэйн.

Лан кивнул паре своих гвардейцев. Вэшим и Герал были малкири, заслужившими за несколько недель боёв его огромное уважение.

«Свет, неужели прошло всего несколько недель? А кажется, что долгие месяцы!»

Лан отбросил эти мысли, проводив взглядом гвардейцев, которые направились следом за посыльным — убедиться, что он выполнит приказ. Обдумывать последствия того, что произошло, он станет только узнав все факты.

Только после этого.

* * *Лойал не очень-то разбирался в войнах. Но этого и не требовалось, чтобы понять — силы Илэйн терпят поражение.

Он с другими огир противостоял орде из тысяч и тысяч троллоков второй армии, обогнувшей город и обрушившейся на них с юга. Арбалетчики Легиона Дракона прикрывали огир с фланга, выпуская один залп за другим — им пришлось отступить с передовых позиций, когда троллоки достигли их рядов. Враг рассеял и без того вымотанную тяжёлую кавалерию Легиона. Подразделения пикинёров отчаянно сдерживали напор противника. За другой холм цеплялись тающие ряды Волчьей Гвардии.

До Лойала доходили обрывочные сведения с других участков битвы. Войска Илэйн разбили северную армию троллоков и добили её остатки. И в то время как огир сражались, защищая драконы, стреляющие с вершины холма, на новую передовую прибывало всё больше и больше солдат. Они являлись израненные, измученные и ослабевшие.

Свежая армия троллоков их сметёт.

Огир запели песню скорби. Это был плач по вырубленным лесам, по великим древам, погибшим из-за бури. Это была песня об утратах, печали и неизбежности. Лойал присоединился к последнему припеву.

Русла рек пересохнут однажды.Последний куплет певец пропоёт,Каждый росток засохнет от жажды.С ветки последний лист опадёт…Он уложил рычащего троллока, но другой в это время впился зубами в его ногу. Лойал закричал, прервав песню, и схватил врага за горло. Он никогда не считал себя сильным, особенно по меркам огир, но поднял троллока и швырнул в наступающих врагов.

Земля вокруг Лойала была усеяна мёртвыми людьми — такими хрупкими. Их обрывающиеся жизни больно ранили Лойала. Им был отмерен такой короткий век. Но оставшиеся в живых ещё сражались. Он знал, что эти люди считают себя больше, чем они есть на самом деле, но здесь на поле боя, рядом с огир и троллоками, они казались детьми, путающимися под ногами у взрослых.

Нет. Он не станет думать о них подобным образом. Люди, мужчины и женщины, сражались храбро и истово. Они не дети, они — настоящие герои. И всё же при взгляде на павших у него опускались уши. Лойал вновь затянул песню, громче прежнего, и на этот раз уже не песнь скорби.