Колесо Времени. Книги 1-14

– Имей ты, дитя, на волосок меньше потенциальных способностей, я бы отослала тебя к Наставнице Послушниц и велела бы ей продержать у себя всю твою жизнь. Но ты получишь чего заслуживаешь.

Глаза Найнив расширились, и у нее осталась еще секунда, чтобы вскрикнуть, а потом она упала с громким стуком, глухо ударившись о кровать. Эгвейн поморщилась; матрасы были тонкими, а дерево под ними – жестким. Лицо Найнив оставалось застывшим, когда она чуть-чуть, совсем чуть-чуть, переменила позу, в которой сидела.

– А теперь, – твердо сказала Амерлин, – если тебе не требуется дальнейшей демонстрации, мы приступим к вашему уроку. Можем сказать, продолжим ваш урок.

– Матушка? – пискнула Эгвейн. Она по-прежнему не могла пошевелиться ниже подбородка.

Амерлин вопросительно на нее взглянула, потом улыбнулась:

– О-о, прости, дитя. Из-за твоей подруги я о тебе совсем забыла. – Неожиданно Эгвейн вновь обрела способность двигаться. Она подняла руки, просто для того чтобы убедиться, что они действуют. – Ну как, обе готовы к занятию?

– Да, матушка, – быстро сказала Эгвейн. Амерлин, глядя на Найнив, приподняла бровь. Через секунду Найнив сказала напряженным голосом:

– Да, мать.

У Эгвейн вырвался вздох облегчения.

– Хорошо. Тогда приступим. Освободите мысли от всего, кроме бутона цветка.

Когда Амерлин ушла, Эгвейн вся взмокла. Раньше у нее закрадывались мысли, что некоторые из Айз Седай были суровыми и крайне требовательными учителями, но эта улыбчивая женщина с некрасивым лицом терпеливо добивалась нужного ей результата, выжимала из учениц последние капли усилий, потом вытягивала еще, а когда ничего не оставалось уже, то будто своей рукой доставала из них еще. Правда, и результат был великолепен. Едва за Амерлин закрылась дверь, как Эгвейн подняла руку; вспыхнул крохотный огонек, колеблясь в волоске от кончика указательного пальца, затем он затанцевал с пальца на палец. Без присмотра со стороны наставницы – на худой конец, без одной из Принятых – делать этого не полагалось, но девушка была слишком взволнована своими достижениями и больше ни о чем и не думала.

Найнив вскочила с кровати и швырнула подушку в закрывшуюся дверь.

– Эта… эта подлая, презренная, несчастная… ведьма! Испепели ее Свет! О, с каким удовольствием я бы скормила рыбам ее! Я бы ее пичкала тем, от чего она на всю жизнь позеленела бы! Плевать, что по летам она мне в матери годится, но, попадись она мне в Эмондовом Лугу, она бы сидеть как следует не смогла…

Зубы Мудрой заскрежетали так громко, что Эгвейн вздрогнула.

Погасив пламя, Эгвейн уткнулась взглядом в колени. Если бы придумать, как улизнуть из каюты, не встретившись ненароком взглядом с Найнив… Для Найнив урок прошел не гладко, потому что свой нрав она держала в узде, пока не ушла Амерлин.