Колесо Времени. Книги 1-14

Лучший способ доказать, что она права, это повести себя, как юнец. Он выпрямился и тихо ответил:

— Я прожил четыре столетия. Может, по сравнению с бесконечностью Колеса я и юн, как все мы. И всё же, среди ныне живущих я один из старейших.

Морейн улыбнулась:

— Как мило. Ну и как, на других срабатывает?

Он помедлил. Потом, как ни странно, улыбнулся:

— На Кадсуане сработало безотказно.

Морейн фыркнула:

— Ах, эта… Ну, зная её, сомневаюсь, что тебе удалось её одурачить настолько, как ты себе возомнил. Может, у тебя и память четырёхсотлетнего, Ранд ал’Тор, но это не делает тебя древним. Иначе бы из всех нас старейшим был Мэтрим Коутон.

— Мэт? Почему Мэт?

— Да так, — ответила Морейн. — Кое-что, о чём мне не полагается знать. В душе ты всё ещё наивный пастух. Иного я бы и не пожелала. Льюс Тэрин, несмотря на всю свою мудрость и власть, не смог справиться с тем, с чем должен справиться ты. А теперь, если тебя не затруднит, принеси мне чаю.

— Хорошо, Морейн Седай, — ответил он, немедленно направившись к висящему над огнём чайнику. Он замер на полпути и обернулся.

Она лукаво посмотрела в ответ:

— Просто хотела проверить, сработает ли снова?

— Я же никогда не подавал тебе чай, — возразил Ранд, возвращаясь. — Насколько я помню, последние несколько недель, что мы провели вместе, это ты была у меня на побегушках.

— Так и было, — ответила Морейн. — Подумай о том, что я сказала о Тёмном. А теперь я задам тебе другой вопрос. Что ты будешь делать теперь? Зачем отправляться в Эбу Дар?

— Из-за Шончан, — ответил Ранд. — Я должен, как и обещал, попытаться склонить их на нашу сторону.

— Насколько я помню, — заметила Морейн, — ты обещал не попытаться. Ты обещал сделать.

— Обещание попытаться обычно не много значит в переговорах политиков, — ответил Ранд. — И не важно, насколько искренне это было сказано. — Он протянул руку с растопыренными пальцами и глянул через распахнутые створки шатра. Словно приготовился схватить эти земли на юге. Зачерпнуть их, объявить своими, защитить.

Дракон на его руке сверкал золотым и алым.

— Раз — Дракон, за память утраченную. — Он поднял вторую руку, заканчивающуюся культёй у запястья: — Два — Дракон… за цену, что заплатить обязан.

— Что будешь делать, если правительница Шончан вновь откажет? — спросила Морейн.

Он не рассказывал, что Императрица уже отказала ему однажды. Некоторые вещи Морейн не нужно было рассказывать. Она запросто выясняла их сама.

— Не знаю, Морейн, — тихо ответил Ранд. — Если они не станут сражаться, мы потерпим поражение. Если они не поддержат Драконов Мир, то у нас ничего не будет.

— Ты потратил слишком много времени на этот договор, — сказала Морейн. — Это отвлекло тебя от главной цели. Дракон не приносит мир. Он несёт разрушение.