Колесо Времени. Книги 1-14

Вначале Селин скакала рядом с Рандом, разговаривая о том о сем, задавая вопросы и продолжая звать его лордом. С полдюжины раз он порывался сказать ей, что он не лорд, а простой пастух, и всякий раз, взглянув на нее, не мог произнести этих слов. Такая леди, как она, не стала бы вот так разговаривать с пастухом – Ранд был в этом уверен, – пусть даже этот пастух и спас ей жизнь.

– Когда найдете Рог, вы станете великим человеком, – говорила ему Селин. – Человеком из легенды. Человек, который протрубит в Рог, сам сотворит о себе легенды.

– Не хочу я трубить в него, и не хочу я быть частью легенды. – Он не знал, пользуется ли она духами, но от нее словно исходило какое-то благоухание, нечто такое, от чего голова у него была полна только ею. Пряные ароматы, острые и душистые, щекотали ноздри, заставляли то и дело сглатывать.

– Каждый человек хочет быть великим. Вы станете величайшим из всех людей во всех Эпохах.

Это звучало слишком похоже на сказанное Морейн. Наверняка Дракон Возрожденный выделится среди всех и вся в Эпохах.

– Только не я, – с горячностью возразил он. – Я только… – мелькнула мысль о презрении к нему Селин, если он расскажет ей, что он простой пастух, когда позволил ей считать себя лордом. Поэтому Ранд передумал и сказал совсем не то, что собирался: – … только пытаюсь его отыскать. И помочь другу.

Она помолчала недолго, потом сказала:

– Вы руку поранили.

– Ничего страшного. – Ранд начал было засовывать обожженную руку за отворот куртки – ладонь пульсировала болью от поводьев, – но Селин потянулась и взяла его руку в свою.

Он так удивился, что не сопротивлялся, а потом стало поздно, оставалось лишь грубо вырвать руку или позволить ей размотать платок. Прикосновение Селин было прохладным и уверенным. На воспаленной и отекшей ладони по-прежнему выделялась цапля – ясно и отчетливо.

Селин коснулась ожога пальцем, но ничего не сказала, даже не спросила, откуда он взялся."

"– Если о нем не позаботиться, у вас рука одеревенеет. У меня есть мазь, она поможет. – Из внутреннего кармана она достала маленький каменный фиал, откупорила его и, даже не замедляя бега своей кобылы, стала нежными движениями втирать в ожог белый бальзам.

Холодная вначале мазь словно втаяла в плоть, оставив ощущение тепла. И подействовала она не хуже, чем порой снадобья Найнив. Ранд изумленно глядел, как под поглаживаниями Селин краснота исчезает, а опухоль спадает.

– Некоторые мужчины, – сказала она, не поднимая взгляда от его руки, – сами делают выбор в пользу величия, в то время как других к нему принуждают. Всегда лучше выбирать самому, чем по принуждению. Человек, которого к чему-то принуждают, никогда не будет до конца хозяином самому себе.