Колесо Времени. Книги 1-14

Это было не восхищение мальчишки, свалившегося со стены и увидевшего настоящую принцессу: в то время он смыслил в любви не больше, чем размахивающий мечом фермерский сынок — в войне.

Их любовь родилась из общности интересов. С Илэйн он мог беседовать о политике и тяжести правления. Она его понимала. Понимала на самом деле, лучше прочих, кого он знал. Ей было известно, каково принимать решения, способные изменить жизни тысяч людей. Известно, каково это — принадлежать народу страны. И Ранд находил довольно примечательным, что эта их связь сохранялась, несмотря на то, что виделись они редко. И на деле даже ощущалась сильнее. Теперь, когда Илэйн сама стала королевой и вынашивает их общих детей.

— Ты поморщился, — заметила Илэйн.

Ранд оторвался от супа. Илэйн не доела свой ужин, потому что он в основном вынуждал говорить её. Видимо, она и не собиралась доедать и теперь держала в руках чашку тёплого чая.

— Что-что? — переспросил Ранд.

— Ты поморщился. Когда я упомянула о войсках, сражающихся в Андоре, ты изменился в лице, хоть и немного.

Не удивительно, что она это заметила. Именно Илэйн учила его читать малейшие знаки по выражениям лиц собеседников.

— Все эти люди сражаются под моим знаменем, — ответил Ранд. — Ежедневно ради меня умирает так много людей, которых я даже не знаю.

— Таково бремя каждого правителя в военное время.

— Я должен был их защитить, — ответил Ранд.

— Ранд ал’Тор, если ты считаешь, что можешь защитить всех и каждого, то ты куда глупее, чем хочешь казаться.

Он встретился с ней взглядом.

— Я так и не считаю, но их смерти бременем ложатся на мои плечи. Мне кажется теперь, когда я всё вспомнил, я должен был сделать больше. Он пытался сломить меня и не преуспел.

— Значит, именно это случилось в тот день на вершине Драконовой Горы?

Он никому не рассказывал об этом. Ранд пододвинул свой стул ближе к ней.

— Там, наверху, я понял, что слишком много думал о силе. Я хотел стать твёрже, насколько можно. Доводя себя до такого состояния, я рисковал утратить способность сопереживать. Это было ошибкой. Чтобы победить, мне необходимо сопереживать другим. К несчастью, это также означает, что я должен позволить себе чувствовать боль от их смертей.

— И теперь ты помнишь Льюса Тэрина? — прошептала Илэйн. — Всё, что он знал? Значит, ты не просто делаешь вид, что ты — это он?

— Я и есть он. И всегда был. Просто теперь я вспомнил.

Илэйн охнула и широко распахнула глаза:

— Как полезно! — Из всех людей, кому он об этом рассказал, только она ответила в подобном духе. Что за удивительная женщина.

— Я владею всеми его знаниями, но это не даёт подсказки, что делать, — он встал и прошёлся по шатру: — Я должен быть способен справиться с этим, Илэйн. Никто больше не должен умирать за меня. Это мой бой.