Колесо Времени. Книги 1-14

Морейн поджала губы, взяв в руки соглашение о Драконовом Мире, которое Галад положил перед ней на стол, и стала его просматривать.

— Да кто она такая, эта женщина? — вновь вмешался Роэдран. — И почему мы… Да прекратите уже!

Он поднял руку, словно его ударили потоком Воздуха, и посмотрел на Эгвейн. Однако на этот раз удовлетворением пахло от одного из Аша’манов.

— Отличный удар, Грейди, — прошептал Перрин.

— Благодарю, лорд Перрин.

Конечно, Грейди мог знать Морейн только по рассказам, но среди последователей Ранда о ней ходило немало историй.

— Итак? — спросила Эгвейн.

— «И свершится так, что сотворённое людьми будет разрушено, — прошептала Морейн. — Тень проляжет чрез Узор Эпохи, и Тёмный вновь наложит длань свою на мир людей. Жёны возрыдают, а мужи содрогнутся от ужаса, когда государства земные распадутся, словно сгнившая ветошь. Ничто не устоит, и ничто не уцелеет».

Люди в шатре зашевелились. Перрин вопросительно посмотрел на Ранда.

— «Но будет рождён тот, кто бросит вызов Тени, — голос Морейн зазвучал громче. — Рождён вновь, как уже был рождён прежде и будет рождён опять, и так бесконечно. Дракон будет Возрождён, и возрождение его огласится воплями и скрежетом зубовным. В пепел и рубище облачит он людей, и явлением своим вновь разломает мир, разрывая скрепляющие узы.

Словно вырвавшийся из оков рассвет, ослепит он и опалит нас, но в час Последней Битвы встанет против Тени Дракон Возрождённый, и кровь его подарит нам Свет. Так пусть же льются слёзы, о люди мира! Оплачьте своё спасение!»

— Айз Седай, — сказал Дарлин. — Прошу прощения, но ваши слова звучат очень зловеще.

— Но ведь речь идёт о спасении, — ответила Морейн. — Скажите мне, Ваше Величество. Пророчество велит вам проливать слёзы. Но должны ли вы плакать, потому что спасение стоит вам стольких тревог и боли? Или же вы должны плакать о вашем спасении? Оплакивать человека, который будет страдать за вас? Того единственного, кому, мы знаем точно, не пережить этой битвы?

Она повернулась к Ранду.

— Но эти требования несправедливы, — вмешался Грегорин. — Он хочет, чтобы мы сохраняли границы такими, какие они есть сейчас!

— «Он сразит свой народ мечом мира, — продекламировала Морейн, — и уничтожит их листом».

«Кариатонский Цикл. Я уже слышал эти слова раньше».

— Печати, Морейн, — промолвила Эгвейн. — Он собирается их сломать. Он не признаёт власть Престола Амерлин.

Морейн не казалась удивлённой. Перрин подозревал, что она подслушивала снаружи, прежде чем войти. Это было так на неё похоже.

— Ох, Эгвейн, — ответила она. — Разве ты забыла? «Расколота белая башня и преклоняет колено пред знаком, давно позабытым…»

Эгвейн покраснела.