Колесо Времени. Книги 1-14

— Погоди-ка! Как это я похитил тебя у них?

Авиенда не отвела глаз, но её щёки залились румянцем. Авиенда? Краснеет? Неожиданно.

— Если бы ты слушал меня, когда я рассказывала про наши обычаи, сам бы уже догадался, — ответила девушка.

— К несчастью, голова твоего ученика набита шерстью.

— К счастью для него, я решила продолжить его обучение. — Она шагнула к нему. — Мне ещё столькому надо тебя научить. — Её румянец стал ярче.

Свет. Как она прекрасна. Но и Илэйн тоже… и Мин… и…

А он дурак. Ослеплённый Светом дурак.

— Авиенда, — произнёс он, — я люблю тебя. Это правда, но чтоб ей сгореть, в этом-то и проблема! Я люблю вас всех трёх. Я не могу смириться с этим и выбрать…

Тут она внезапно рассмеялась.

— Какой же ты глупый, Ранд ал’Тор! Разве нет?

— Бывает со мной такое. Но что…

— Мы же с Илэйн первые сёстры, Ранд ал’Тор. А когда мы с Мин узнаем друг друга получше, она к нам присоединится. И мы втроём будем делить всё поровну.

Первые сёстры? Ему нужно было догадаться, учитывая эти странные узы. Ранд поднял руку к голове. Они говорили ему, что будут делить его между собой.

Оставить мучиться четырёх связанных узами женщин уже плохо, но трёх из них, влюблённых в него? Свет, он не желал причинять им подобной боли!

— Говорят, ты изменился, — продолжила Авиенда. — Мне уже столько наговорили за то короткое время, что прошло с моего возвращения, что я даже устала слушать истории о тебе. Итак, может твоё лицо и безмятежно, но твои чувства от этого далеки. Подумай, разве так уж плохо быть с нами тремя?

— Я хочу этого, Авиенда. Мне бы следовало с себя шкуру спустить за такое. Но боль…

— Ты ведь принял её, разве не так?

— Я боюсь не собственной боли, а вашей.

— Разве мы так слабы, что не сможем вынести то, что можешь ты?

Выражение её глаз обескураживало.

— Разумеется, нет, — ответил Ранд. — Но с какой стати я должен желать своим любимым терпеть подобную боль?

— Эта боль — наш выбор, — вздёргивая подбородок, ответила девушка. — Ранд ал’Тор, перед тобой простое решение, хотя ты, как обычно, из кожи вон лезешь, чтобы всё усложнить. Решай: да или нет. Но учти, с тобой остаются либо все три, либо ни одной. Мы не позволим тебе встать между нами."

"Ранд замер в нерешительности, а потом, чувствуя себя законченным распутником, поцеловал её. За его спиной следившие за ними Девы, о которых он совершенно забыл, громче завопили свои оскорбления, хотя теперь в их голосах ему слышалась неуместная радость. Он оторвался от поцелуя, поднял руку и погладил лицо Авиенды.

— Вы треклятые дурочки. Все как одна.

— Ну и пусть. Зато мы под стать тебе. И ещё тебе следует знать — я теперь Хранительница Мудрости.

— Тогда, возможно, мы не такие уж равные, — ответил Ранд, — потому что я только сейчас стал понимать, насколько мало во мне мудрости.