Колесо Времени. Книги 1-14

Он сел у стены рядом с единственным окном, чтобы следить за грязной улочкой, освещённой висящими на домах ржавыми фонарями, свет которых едва разгонял вечерние сумерки. Изам позаботился, чтобы его не было видно сквозь заляпанные стекла. Он никогда не наблюдал в открытую. В Городке лучше было не привлекать внимания.

Городок — единственное название, что было у этого места, если у него вообще было название. За две с лишним тысячи лет обветшавшие развалюхи возводились и отстраивались вновь бессчётное количество раз.

Если присмотреться, это место походило на городок приличных размеров. Большая часть зданий была построена пленниками, которые частенько мало понимали в строительстве, а то и вовсе не разбирались. Те, кто присматривал за ними, были столь же невежественны. Значительная часть домов, казалось, стояла лишь потому, что с обеих сторон их подпирали соседние домишки.

По щекам и вискам Изама, тайком наблюдавшего за улицей, струился пот. Кто же за ним придёт?

Вдалеке едва различимо виднелся силуэт рассекающей ночное небо горы. Где-то в Городке, подобно биению стального сердца, лязгал металл о металл. По улице двигались мужчины, полностью укутанные в плащи с глубоко надвинутыми капюшонами и лицами, по самые глаза скрытыми за кроваво-красными вуалями.

Изам был предельно осторожен и не позволял себе задерживать на них взгляд.

Пророкотал гром. Со склонов горы в вечно серое от туч небо то и дело срывались молнии. Об этом Городке, расположенном неподалёку от долины Такан’дар у подножия Шайол Гул, знали лишь единицы. И ещё до считаных единиц доходили слухи о его существовании. Изам был бы не прочь оказаться среди пребывающих в счастливом неведении.

Мимо прошло ещё несколько человек. Красные вуали. Они всегда закрывали ими лица. Вернее, почти всегда. Если видишь одного из них с опущенной вуалью, значит, нужно его убить. Если не убьёшь ты, убьют тебя. Казалось, большинство мужчин в красных вуалях торчали на улице только затем, чтобы испепелять друг друга взглядами да, возможно, пинать попадавшихся им под ноги бесчисленных бродячих собак — одичавших, с похожими на стиральную доску боками. Те немногие женщины, что осмеливались покинуть свои дома, не поднимая глаз, жались по краям улицы. Детей видно не было, да и вряд ли бы их много отыскалось. Городок не место для детей. Изам знал это. Он здесь вырос.

Один из проходящих по улице мужчин задержался взглядом на окне, за которым сидел Изам, и остановился. Изам застыл. Самма Н’Сей, Ослепляющие Взор, всегда были вспыльчивы и преисполнены гордыни. Нет, вспыльчивы — это ещё слабо сказано. Достаточно было малейшей прихоти, чтобы поднять нож на одного из Бесталанных. Обычно жертвами становились слуги. Но то обычно.