Колесо Времени. Книги 1-14

Брызги взлетали в воздух, долетая до верхушек деревьев и рассыпаясь на десятки шагов. Наблюдающие люди отошли назад, все за исключением Ашамана и Хранительниц, собравшихся вокруг Неалда."

"Я не хочу вести их, Перрин думал. Но если я не хочу, кто захочет? Если я оставлю их, и они проиграют, то это будет моя ошибка.

Теперь Перрин видел, что он делал, что пытался сделать все это время. Он придал самой большой части кирпичную форму. Длинная часть стала прутом толщиной в три пальца. Плоская часть стала насадочной скобой, кусок металла, чтобы обернуть вокруг головы и присоединить ее к рукояти.

Молот. Он делал молот. Это были части.

Теперь он понял.

Он дорос до своей задачи. Удар за ударом. Удары были настолько громкие. Каждый удар, казалось, сотрясал землю вокруг него, палатки грохотали. Перрин ликовал. Он знал, что он делает. Он наконец знал, что он делает.

Он не просил о звании лидера, но разве это освобождало его от ответственности? Люди нуждались в нем. Мир нуждался в нем. И вместе с этим знанием, что застывало в нем как расплавленная порода, приобретая форму, он ощутил, что хочет быть лидером.

Если у этих людей и должен был быть лорд, он хотел стать им сам. Поскольку единственный способ сделать все правильно, это сделать все самому.

Он использовал долото и прут, формируя отверстие в центре головки молота, потом схватил рукоятку замахнувшись высоко над головой, посадил ее на место. Потом взял клин и расклинил им рукоять. Еще пару мгновений назад этот процесс подпитывал его гнев. Но теперь казалось, это извлекало его решимость.

Металл был чем-то живым. Каждый кузнец знает это. Когда ты нагрел его, пока ты обрабатывал его, он жил. Перрин взял свой молот и резец и начал делать и дорабатывать узоры, чеканку. Волны искр летели во все стороны, звон его молота становился все сильнее, все громче, как перезвон колокольчиков. С помощью резца он предал форму небольшому куску металла, после чего поместил резец на вершину молота.

С ревом, он поднял свой старый молот в последний раз над головой и ударил по новому, отпечатывая орнамент на плоской стороне молота. Прыгающий волк.

Перрин опустил свои инструменты. На наковальне, все еще пылающей внутренним жаром, лежал прекрасный молот. Он было превыше всего, что он когда либо делал, или думал, что может сделать. У молота была большое, мощное начало , как у кувалды или кузнечного молота, но хвостовая часть была в форме пересекающихся крестом граней и сплющена. Как у иструмента кузнеца. Он был четыре фута в длинну, может быть длинее, огромного размера для такого молота.

Ручка была вся из стали, чего он прежде никогда не видел на молотах. Перрин поднял его; он смог поднять молот одной рукой, но он был тяжелый. Внушающий.