Колесо Времени. Книги 1-14

Для нее уроков не проводили, и Эгвейн не была уверена: не задевает ли это обстоятельство самолюбия Мудрой.

– Потому что Эгвейн уже направляла, – терпелива отвечала Верин.

– И… И я тоже. – Радости в голосе Найнив не слышалось при всем желании.

– Твои обстоятельства отличны, дитя. Ты по-прежнему жива, это доказывает, что ты преодолела многие кризисы и проделала это самостоятельно. Думаю, тебе известно, насколько тебе повезло. Из каждых четырех женщин, вынужденных поступить как ты, выживает лишь одна. Конечно, дикарки… – Верин скорчила гримасу. – Извини, но, боюсь, именно так мы в Белой Башне зачастую называем тех женщин, которые без всякой подготовки умудрились овладеть неким грубым контролем – случайным, и едва ли это заслуживает обычно слова ""контроль"", вот как вы, но тем не менее это какой-никакой контроль. Да, верно, у дикарок есть трудности. Почти всегда они ограждаются стенами, не позволяя себе понять, что они делают, и эти-то стены и препятствуют сознательному контролю. Чем дольше пришлось выстраивать эти барьеры, тем труднее их убрать, но если их можно снести… что ж, кое-кто из наиболее сведущих сестер когда-то были дикарками. Найнив раздраженно зашевелилась и посмотрела на выход из палатки, словно прикидывая, не пойти ли ей прогуляться.

– Не понимаю, что тут может быть общего со мной, – сказала Эгвейн.

Верни, прищурившись, взглянула на девушку – словно недоумевая, откуда та свалилась.

– С тобой? Ну, ничего. Твой случай – совсем иное дело. Большинство девушек, желающих стать Айз Седай, – даже девушки с тем ростком способностей, как у тебя, – страшатся своего дара. Даже оказавшись в Башне, даже после обучения, что и как делать, их месяцами приходится вести за собой, шаг за шагом, – сестре или одной из Принятых. Но не тебя. Судя по тому, что мне рассказала Морейн, ты бросилась вперед безрассудно, как в омут головой, едва узнав о своем даре, ощупью отыскивая свой путь в темноте, совершенно не задумываясь, не ждет ли на следующем шаге бездонная пропасть. О, были и другие, похожие на тебя; ты не единственная в своем роде. Морейн сама была такой. Как только она узнала про тебя, ей не оставалось ничего другого, лишь начать обучать тебя. Морейн ничего не говорила об этом?

– "" Ничего. – Эгвейн очень хотелось, чтобы голос ее не дрожал и не срывался. – У нее… хватало и других забот. Найнив тихонько хмыкнула.

– Ну, Морейн всегда считала, что не нужно никому ничего говорить больше того, что им положено знать. Знающий не станет действовать с истинной целеустремленностью, но, значит, и незнающий тоже. Лично я знающих предпочитаю незнающим.

– А она есть? Я про ту пропасть."

"– Видимо, пока еще нет, – сказала Верин, склонив голову набок. – Но со следующим шагом… – Она пожала плечами.