Колесо Времени. Книги 1-14

«Я… спасибо,» сказал он, хотя не был уверен, что именно это он чувствовал. Это звучало слишком настойчиво, так же настойчиво, как слова Егвейн, о том, что не надо охранять ее двери.

Илэйн, снова пожала его руку, а затем повернулась и пошла к обслуживающему персоналу. Гавин обратил внимание, что она говорила с ним, все время спокойным тоном. Казалось, что она становилась более похожей на королеву, с каждым днем, это было похоже, как будто смотришь на распускание цветка. Он хотел бы быть в Кэймлине, чтобы видеть процесс становления с самого начала.

Когда он повернулся чтобы продолжить свой путь вдоль мартовский роз, то обнаружил, что улыбается. Его сожаления, были разбиты, здоровым оптимизмом Илэйн. Только она могла назвать человека – ревнивым, и при этом, заставить его чувствовать себя хорошо.

Он прошёл через волны ароматов, чувствуя как солнце греет затылок. Он шёл там, где они с Галадом играли детьми и думал о том, как его мать ходила через эти сады с Брином. Он помнил как настойчиво она указывала на его ошибки и улыбалась, когда он вёл себя так, как должен принц. Эти улыбки были похожи на восход солнца.

Это была её земля. Она жила, в Кэймлине, в Илэйн - которая с каждым часом выглядела всё более и более похожей на неё, в силе и безопасности людей Андора. Он остановился у пруда, на том самом месте, где Галад спас его из воды в детстве.

Наверное Илэйн была права. Возможно ал'Тор был не виноват в смерти Моргейз. Даже если и был, Гавин не сможет этого доказать. Но это не имело значения. Ранд ал'Тор был уже обречён умереть в Последней Битве. Поэтому к чему его ненавидеть?

- Она права, прошептал Гавин, глядя как как ктыри танцуют над поверхностью воды. - Мы квиты, ал'Тор. С этого момента ты мне не интересен.

Будто огромная тяжесть упала с его плечей. Гавин выдохнул с облегчением. Только теперь, когда Илэйн отпустила его, он понял как сильно было его чувство вины из-за отсутствия в Андоре. Оно тоже теперь прошло.

Время сосредоточиться на Эгвейн. Гавин опустил руку в карман, вытащил нож убийцы и осмотрел те красные камешки, держа его на свету. Его обязанностью было защищать Эгвейн. Учитывая, что она ругала, ненавидела и выгнала его; разве не будет всё это стоить того, если ему удастся спасти её жизнь.

- Ради могилы матери, сухо произнёс голос позади, - Где ты взял это?

Гавин повернулся. Женщины, на которых он обратил внимание ранее стояли за ним на тропинке. Димана вела их. В её волосах были седые пряди, а вокруг глаз морщинки. Разве использование силы не должно было стирать эти следы старения?

С ней было ещё двое людей. Одна из них - полная молодая женщина с чёрными волосами, другая - крупная женщина средних лет. Вторая была та, с которой он разговаривал. У неё были широкие глаза, которые выглядели невинно.