Колесо Времени. Книги 1-14

Это ничего не значило. Он и Инггару мог смотреть прямо в глаза. Таков был Уно.

Путь, выбранный Приспешниками Темного – И кто они там? гадал Ранд; Хурин все ворчал о ""чем-то куда худшем"", – теми, кто похитил Рог, никогда не пролегал вблизи деревень. То с одной вершины холма, то с другой, в миле или больше. Ранд замечал деревни, но ни одна не была настолько близко, чтобы различить людей на улицах. Или настолько близко, чтобы люди там увидели направляющийся к югу отряд. На гребнях и склонах холмов, в долинах встречались и фермы – дома с низкими стрехами, высокие сараи, курящиеся дымоходы, – но никогда настолько близко, чтобы фермер заметил тех, за кем гнался отряд.

В конце концов Ингтару пришлось признать, что лошади не выдержат взятого ими темпа движения. До ушей Ранда донеслись сказанные вполголоса, сквозь зубы, проклятия, Ингтар в досаде ударил по бедру кулаком в латной рукавице, но в итоге отдал приказ всем спешиться. Они бежали, ведя лошадей в поводу, вверх по холму и вниз где-то с милю, потом сели верхом и опять поскакали. Затем они опять спешивались и бежали. Бежали с милю, потом скакали верхом с милю. Бежали, потом верхом."

"Ранд удивился, увидев, что Лойал, когда все спешились и тащились по холму, ухмыляется. Когда они с ним впервые встретились, огир испытывал неловкость при езде верхом и вообще побаивался лошадей, больше полагаясь на свои ноги, но Ранду представлялось, что огир давным-давно забыл о своих опасениях.

– Ты любишь бегать, Ранд? – засмеялся Лойал. – Мне нравится. В Стеддинге Шангтай я был самым быстрым. Как-то раз я лошадь обогнал.

Ранд лишь головой покачал. Он не хотел сбивать дыхание разговорами. Он оглянулся на Мэта и Перрина, но они были сзади, их заслоняло слишком много людей. Ранд задумался, а каково шайнарцам в этих доспехах? Ни один из них не замедлил бега и ни единым словом не выразил недовольства. Уно словно и не вспотел – такой у него был вид, а знамя Серой Совы ни разу не качнулось в руках знаменосца.

Отряд двигался в быстром темпе, но начали сгущаться сумерки, а от тех, кого они преследовали, не было ни слуху ни духу – одна полоса следов. Наконец, с явным нежеланием, Ингтар объявил в лесу привал и приказал разбить на ночь лагерь. Шайнарцы стали разжигать костры и устанавливать коновязи, со спокойной экономностью движений, наработанной долгим опытом. Ингтар выставил на первую смену шесть часовых, по парам.

Первым делом Ранд отыскал в плетеных коробах, снятых с вьючных лошадей, свой узел. Найти его оказалось несложно – среди припасов личных свертков было не много, – но, развязав свой, он издал громкий крик, от которого все солдаты в лагере замерли наготове с мечами в руках.

Подбежал Ингтар:

– Что такое? Мир, кто-то прорвался? Я не слышалчасовых.