Колесо Времени. Книги 1-14

Он считал эту узколицую женщину домоправительницей – хотя дом, что она вела, был крепостью, и не один десяток слуг исполнял ее приказания.

– Морейн Седай сказала, что вся ваша одежда износилась, и Леди Амалиса распорядилась подарить вам взамен новую. Так что, чем меньше вы будете путаться под ногами, – твердо добавила она, – тем скорее мы с этим закончим.

Не многие мужчины смогли бы выдержать натиск шатайян, когда та хотела что-то сделать по-своему, – поговаривали, даже Лорд Агельмар, бывало, пасовал перед ней, – и она совершенно не ожидала каких-то неприятностей от молодого парня, который по возрасту годился ей в сыновья.

Ранд проглотил слова, которые уже крутились на языке, – на споры не было времени. В любую минуту за ним могла послать Престол Амерлин.

– Низкий поклон Леди Амалисе за ее дар, – промолвил он, как сумел, на манер шайнарцев, – и поклон вам, Элансу Шатайян. Пожалуйста, передайте мою благодарность Леди Амалисе и скажите ей, что я готов служить ей душой и телом. – Это должно было бы удовлетворить шайнарскую тягу к церемонности как самой Леди Амалисы, так и Элансу. – Но сейчас, если вы извините меня, я хотел бы переодеться.

– Вот и хорошо, – спокойно сказала Элансу. – Морейн Седай сказала выкинуть все старое. Вплоть до ниточки. Белье тоже.

Пара женщин искоса стрельнули глазами на юношу. К дверям никто даже и шага не сделал.

Ранд, чтобы не рассмеяться истерично, прикусил себе щеку. В Шайнаре многие обычаи отличались от того, к чему он привык, и было такое, к чему он никак не сумел бы приспособиться, живи он тут вечно. Купался он теперь в тихие предутренние часы, когда большие, выложенные плиткой бассейны были пусты, после того как обнаружил, что в любой момент рядом с ним в воду могла забраться женщина (это могла оказаться посудомойка или сама Леди Амалиса, сестра Лорда Агельмара, – в Шайнаре купальни были единственным местом, где не существовало ни титулов, ни разницы в положении), надеясь, что он потрет ей спину в обмен на такую же услугу, и спрашивая, отчего у него такое красное лицо, не сгорел ли он случаем на солнце. Вскоре они поняли, о чем говорит краска на его лице, и не было в крепости женщины, которую, по-видимому, не очаровало бы смущение этого парня.

Через час я могу оказаться мертвым или чего похуже, а они стоят тут и ждут, когда я начну краснеть! Ранд громко откашлялся.

– Если вы обождете в коридоре, я передам вам оставшуюся одежду. Честное слово.

Одна из женщин тихонько хихикнула, даже губы Элансу дрогнули, но шатайян кивнула и жестом указала остальным забрать связанные узлы. Она уходила последней и в дверях, приостановившись, прибавила:

– И сапоги тоже. Морейн Седай сказала – всё. Ранд открыл было рот, но потом захлопнул.