Колесо Времени. Книги 1-14

Мудрая оборвала его:"

"— Она говорит, что Эгвейн и я — тоже часть Узора. Все сплетается с вами троими. Если верить ей, тут что-то связано со способом, которым ткется кусок Узора, и это может остановить Темного. И, боюсь, в этом я ей верю; слишком многое случилось, чтобы не верить. Но если мы с Эгвейн уйдем, что тогда мы изменим в Узоре?

— Я всего лишь пытался...

Вновь Найнив резко перебила его:

— Я знаю, что ты пытался сделать. — Она смотрела на него до тех пор, пока он не заерзал смущенно в седле, потом ее лицо смягчилось. — Я знаю, что ты пытался сделать. Ранд. Мне мало нравится любая из Айз Седай, а эта — менее всего. У меня мало желания отправляться в Запустение, но меньше всего любви я испытываю к Отцу Лжи. Если вы, мальчики... Если вы, мужчины, делаете то, что должно быть сделано, когда вам хочется этого менее всего прочего, то почему вы считаете, что сама я способна на меньшее? Или Эгвейн? — Ответа Найнив, казалось, и не ждала. Подобрав поводья, она хмуро поглядела на скачущую впереди Айз Седай. — Хотела бы я знать, скоро ли она намерена добраться до этого самого Фал Дара или считает, что мы проведем ночь вот тут?

Когда она рысцой пустила лошадь за Морейн, Мэт сказал:

— Она назвала нас мужчинами. Вроде только вчера говорила, что нас нельзя отпускать от подола, а теперь называет нас мужчинами.

— Тебя и сейчас вряд ли можно отпускать от материнского подола, — заметила Эгвейн, но Ранду не казалось, что она говорит искренне. Девушка подвела Белу поближе к гнедому и тихо, чтобы никто не слышал, хотя Мэт явно и старался подслушать, не глядя на Ранда, сказала: — С Айрамом я лишь танцевала, Ранд. Ты же не будешь обижаться на меня из-за того, что я танцевала с кем-то, кого больше никогда не увижу?

— Не буду, — сказал ей Ранд. Почему она заговорила об этом сейчас? — Конечно же, не буду!

Но вдруг Ранду припомнились слова, сказанные в Байрлоне Мин, — ему показалось, будто это произошло сотню лет тому назад. Она не для тебя, и ты не для нее; не так, как вам обоим хочется.

Город Фал Дара был построен на еще более высоких холмах, чем те, что обступали его. Он вовсе не был таким громадным, как Кэймлин, но стена, окружавшая его, высотой не уступала кэймлинской. На целую милю перед этой стеной земля была очищена от всего, что росло выше травы, да и та оказалась низко подстриженной. Никто и ничто не могло подобраться незамеченным стражниками со многих укрепленных башен. Если на стенах Кэймлина лежал явственный отпечаток изящества, то строителей Фал Дара вовсе не интересовало, сочтет ли кто-нибудь их стены красивыми. Серый камень суровой неумолимостью заявлял, что существует он с одной-единственной целью: сдерживать натиск, служить преградой.