Колесо Времени. Книги 1-14

— Не понимаю, почему бы нам не засветить хотя бы один фонарь, — ворчал огир. — В стеддинге мы не носимся сломя голову в темноте. Я — огир, а не кот.

Ранд вдруг явственно представил себе, как раздраженно подергиваются Лойаловы уши с кисточками.

Внезапно из ночи нависающей громадой выступила конюшня, потом дверь ее со скрипом отворилась, бросив во двор узкий поток света. Хозяин гостиницы приоткрыл створку пошире, пропуская всех вовнутрь, и поспешно захлопнул ее сразу за Перрином, едва не прищемив тому пятки. От яркого света в конюшне Ранд зажмурился."

"Появлению стольких людей конюхи отнюдь не удивились, в отличие от поварихи. Лошади для путников были оседланы и ждали их. Замерев в высокомерной позе, стоял Мандарб, не замечая никого, кроме Лана, а Алдиб потянулась и ткнулась мордой в руку Морейн. В стойлах рядом обнаружились вьючная лошадь, нагруженная плетеными корзинами, и огромное, выше Ланова жеребца, животное с мохнатыми щетками над копытами — для Лойала. Оно выглядело достаточно мощным, чтобы в одиночку тащить загруженный доверху воз с сеном, но по сравнению с огир казалось чуть ли не пони.

Лойал оглядел большую лошадь и с сомнением пробормотал:

— Мне и своих ног всегда вполне хватало.

Мастер Гилл взмахом руки подозвал Ранда. Содержатель гостиницы одолжил ему гнедого, золотистой масти почти под цвет волос юноши, высокого и широкого в груди, но без того огня, которым отличался Облако. Последнему Ранд был только рад. Мастер Гилл сказал, что коня зовут Рыжий.

Эгвейн направилась прямо к Беле, а Найнив — к своей длинноногой кобыле.

Мэт подвел свою мышастую лошадь поближе к Ранду.

— Перрин меня нервирует, — пробормотал он. Ранд уколол его взглядом. — Ну, он ведет себя как-то странно. Ты тоже заметил? Клянусь, это не мое воображение и не... не...

Ранд кивнул. И не кинжал снова овладевает им, хвала Свету.

— Да, верно, только не принимай это близко к сердцу. Морейн знает о... об этом, чем бы это ни было. С Перрином все хорошо.

Ранду самому хотелось поверить этому, но его слова Мэта, похоже, успокоили, по крайней мере немного.

— Разумеется, — поспешно согласился Мэт, по-прежнему косясь на Перрина. — Я и не говорил, что с ним что-то не так.

Мастер Гилл пошептался со старшим конюхом — мужчиной с продубленным лицом, который с виду походил на одну из лошадей. Тот стукнул себя по лбу кулаком и поспешил в глубь конюшни. Содержатель гостиницы повернулся к Морейн с довольной улыбкой на круглом лице:

— Рами говорит, что путь свободен, Айз Седай.

Дальняя стена конюшни казалась сплошной и крепкой, вдоль нее тянулись тяжелые полки с инструментами. Рами и другой конюх убрали вилы для сена, грабли, лопаты и совки, затем протянули руки за полки к скрытым там щеколдам.