Колесо Времени. Книги 1-14

— В такое время — дело-то к ночи — это будет не так просто, — пробежав глазами список, сказал мастер Гилл, покачивая головой, — но я все устрою.

Морейн прибавила к листу маленький замшевый мешочек, в котором звякнуло, когда она, держа за завязки, протянула его хозяину гостиницы.

— Хорошо. И проследите, чтобы нас разбудили до рассвета. Соглядатаи тогда будут меньше всего бдительны.

— Мы оставим их сторожить пустой ящик, Айз Седай, — ухмыльнулся мастер Гилл.

Вскоре все потянулись из комнаты, чтобы искупаться в ванне и лечь спать. Ранд уже зевал. Когда он намыливался, с грубой суконкой в одной руке и большим куском желтого мыла в другой, взгляд его сам собой наткнулся на стул рядом с лоханью Мэта. Из-под полы аккуратно сложенной куртки Мэта торчал кончик отделанных золотом ножен, ножен кинжала из Шадар Логота. Лан время от времени тоже бросал взгляды на кинжал. Ранд гадал: а так ли уж безопасно, как заявила Морейн, находиться рядом с кинжалом?

— По-твоему, мой па когда-нибудь поверит этому? — рассмеялся Мэт, ожесточенно скребя свою спину щеткой с длинной ручкой. — Я — и спасаю мир? Сестры знать не будут, смеяться им или плакать.

Говорил он совсем как прежний Мэт. Ранд многое бы отдал, чтобы позабыть про кинжал.

Было уже темно, хоть глаз выколи, когда Ранд с Мэтом наконец-то добрались до своей комнаты на самой верхотуре, и на звезды, затмевая их, набегали облака. Впервые за долгое время Мэт, прежде чем улечься в постель, разделся, однако кинжал небрежным движением сунул под подушку. Ранд задул свечу и заполз под одеяло. Он чувствовал зло на соседней кровати, не от Мэта, а под той подушкой. Засыпая, Ранд все еще тревожился о кинжале.

С самого начала Ранд понимал: это — сон, один из тех, которые не совсем сны. Он стоял перед деревянной дверью, ее поверхность была темной и шершавой, с трещинами и с отставшими щепками. Холодный и сырой воздух полнился запахом тления. Вдалеке капала вода, бульканье гулким эхом отдавалось по каменным коридорам.

Не поддавайтесь этому. Отрекайтесь от него, и его власть потеряет силу.

Ранд закрыл глаза и сосредоточился на «Благословении Королевы», на своей кровати, на самом себе, спящем на ней. Открыв глаза, он обнаружил, что дверь никуда не делась. Гулкие, отдающиеся эхом под сводом всплески совпали с биением его сердца, будто его пульс вел им счет. Он поискал пламя и пустоту, как учил Тэм, и нашел внутреннее спокойствие, но вне его самого ничто не изменилось. Медленно он открыл дверь и вошел.

Все было так, как он и помнил по той комнате, что казалась выжженной в живой скале. Высокие, арочные окна выходили на неогражденный балкон, а за ним речным половодьем текли слоистые облака.