Колесо Времени. Книги 1-14

— О Свет! Здесь у тебя лишь горсточка путников. Кэймлин за своими стенами распухает от них, и с каждым днем их приходит все больше. — Заметив стоявших поблизости Ранда и Мэта, командир отряда нахмурился еще больше. Он махнул на них рукой в латной перчатке. — Убирайтесь, не то я арестую вас за препятствование движению на дороге!

Тон офицера был не более резок, чем в разговоре с фермером, но парни продолжили свой путь. Командир какое-то время следил за ними — Ранд чувствовал его взгляд спиной. Ранд подозревал, что у гвардии осталось мало терпения к бродягам и вовсе нет сострадания к голодным воришкам. Он решил, что, если Мэт вновь надумает стянуть яйца, его обязательно надо будет остановить.

Тем не менее в скоплении множества фургонов и людей на дороге, особенно молодых парней, направляющихся в Кэймлин, было и хорошее. Для охотящихся за ними Друзей Темного отыскать Ранда и Мэта — все равно что выбрать из стаи двух определенных голубей. Если Мурддраал в Беломостье не знал точно, кто ему был нужен, то, может, его собрат здесь знает не больше.

В животе у Ранда частенько урчало, напоминая, что у ребят почти не осталось денег и наверняка их не хватит заплатить за еду по тем ценам, какие заломят так близко к Кэймлину. Однажды он поймал себя на том, что ладонь его лежит на футляре с флейтой, и решительно забросил его за спину. Год знал все об игре на флейте и о жонглировании. Нет нужды говорить, сколь многое узнал от него Ба'алзамон, прежде чем тому пришел конец, — если то, что видел Ранд, и в самом деле было концом, — или сколь многое было сообщено другим Приспешникам Тьмы.

С сожалением Ранд оглянулся на ферму, мимо которой они проходили. Вдоль ее ограды мужчина прогуливал пару псов, рвущихся, рыча, с поводков. Вид у него был такой, будто он хотел одного: какого-нибудь повода спустить собак. Не каждую ферму охраняли собаки, но путникам ни на одной из них не предлагали подработать.

Солнце еще не село, а Ранд с Мэтом миновали еще две деревни. Деревенский люд кучками стоял у дороги, переговариваясь между собой и разглядывая двигающийся мимо них непрерывный поток. Лица сельчан были не более дружелюбны, чем лица фермеров, или возниц, или королевских гвардейцев. Все эти чужаки шли смотреть Лжедракона. Дураки, которые не знают даже того, что нужно оставаться там, где им самое место. Наверняка приверженцы этого самого Лжедракона. Может, даже Друзья Темного. Если между теми и этими вообще есть хоть какая-то разница.

С наступлением вечера людской поток у второго села начал редеть. Те немногие, у кого водились деньги, скрылись за дверями гостиницы, хотя, похоже, порой вспыхивали споры о том, стоит ли их пускать туда; остальные стали подыскивать подходящую для ночлега живую изгородь или поле без собак.