Колесо Времени. Книги 1-14

Слабый, как и сам послеполуденный свет, он украдкой поглядывал сквозь щелочки век, и даже так Мэт беспрерывно ворчал на слишком яркое солнце. Когда Ранд услышал громыхание телеги, было уже слишком поздно. Раскисшая дорога заглушала звуки; фура, влекомая двумя лошадьми, оказалась всего лишь в пятидесяти ярдах от них, и возница уже всматривался в ребят.

Подъехав ближе, он, к удивлению Ранда, предложил их подвезти. Ранд колебался, но сигать в кусты, прячась от чужого взгляда, было слишком поздно, и их отказ мог запомниться вознице. Ранд помог Мэту сесть рядом с фермером, затем забрался следом за другом.

Алперт Мулл оказался флегматичным мужчиной с открытым квадратным лицом, изрезанным морщинами забот и с квадратными, огрубелыми от тяжелой работы ладонями, и он явно искал, с кем бы поболтать. Коровы у него перестали доиться, куры — нестись, а пастбищ, заслуживающих такое название, совсем не осталось. Впервые на его памяти ему пришлось покупать сено, и половина фуры — все, что «старый Байн» позволил ему забрать. Теперь вот он все гадает, сумеет ли в этом году накосить на своей земле сена, да и вообще — удастся ли собрать хоть какой урожай.

— Королева, да осияет ее Свет, должна что-то сделать, — ворчал он, почтительно, но рассеянно постукивая костяшками пальцев по лбу.

Фермер едва взглянул на Ранда и Мэта, но, высадив их у спуска на узкий, огороженный с обеих сторон проселок, ведущий к ферме, он помедлил и сказал:

— Не знаю, от чего вы бежите, и знать не хочу. У меня жена и дети. Понимаете? Семья у меня. Сейчас слишком суровые времена, чтобы помогать незнакомцам.

Мэт попытался было сунуть руку под куртку, но Ранд перехватил его запястье и удержал. Он стоял на дороге, смотрел на фермера и ничего не говорил.

— Будь я добрым человеком, — сказал Мулл, — я бы предложил двум вымокшим до нитки паренькам обсохнуть и согреться у моего очага. Но времена суровые, и чужаки... Не знаю, от чего вы бежите, и знать не хочу. Понимаете? У меня семья. — Вдруг он вытащил из кармана два длинных шерстяных шарфа, темных и толстой вязки. — Вот, берите. Это немного, но... Шарфы моих мальчишек. У них найдутся другие. А меня вы не знаете, ясно? Суровые времена.

— Мы вас даже не видели, — согласился Ранд, взяв шарфы. — Вы и в самом деле хороший человек. Лучший из всех, кого мы встретили за многие дни.

Фермер поглядел на него удивленно, но потом польщенно улыбнулся. Подобрав вожжи, он стал поворачивать своих лошадей на узкую дорожку. Не успел Мулл свернуть на нее, а Ранд уже вел Мэта дальше по Кэймлинскому Тракту.

К сумеркам ветер задул сильнее. Мэт стал ворчливо спрашивать, когда же они собираются остановиться, но Ранд продолжал идти вперед, таща его за собой и высматривая для ночлега укрытие получше, чем живая изгородь.