Колесо Времени. Книги 1-14

Если вас найдут ведьмы из Тар Валона, вам захочется перерезать себе глотки еще до того, как они кончат вами заниматься, но вы уже будете не в состоянии совершить это. Один мой господин в силах защитить вас от них.

Ранд с трудом сглотнул.

— Мы знать не знаем, о чем вы толкуете. Оставьте нас в покое!

Половицы в коридоре заскрипели. Год был не один. Сколько человек он привез с собой в двух колясках?

— Перестаньте глупить, мои юные друзья. Вы знаете. Вы очень хорошо знаете. Великий Повелитель Тьмы отметил вас как своих. Записано, что, когда он пробудится, будут новые Повелители Ужаса, которые станут возносить ему хвалу. Вы должны быть двумя из них, иначе меня не послали бы разыскивать вас. Подумайте об этом. Жизнь вечно длящаяся и могущество вне пределов грез!

Голос Года был хриплым от неизбывного желания такой власти для себя.

Ранд оглянулся на окно в тот миг, когда небо рассекла молния, и чуть не застонал. Краткая вспышка высветила людей во дворе, людей, которые, невзирая на дождь, стояли и наблюдали за окном.

— Мне это надоело, — заявил Год. — Вы покоритесь моему господину — вашему господину, — или вас заставят покориться. Удовольствия вам это не доставит. Великий Повелитель Тьмы властвует над смертью, и он может дать жизнь за смерть или смерть за жизнь, по своему усмотрению. Откройте дверь! Так или иначе, вашей беготне конец. Открывайте, говорю!

Должно быть, он сказал и что-то еще, поскольку внезапно с глухим ударом тяжелое тело обрушилось на дверь. Она задрожала, и клинья со скрежетом ржавого металла, натужно скребущего по дереву, сдвинулись на долю дюйма. Дверь сотрясалась вновь и вновь, когда тела били в нее. Иногда клинья держались; иногда они чуточку поддавались, и мало-помалу дверь неумолимо ползла все дальше.

— Покоритесь, — требовал из коридора Год, — или проведете вечность, желая того, что вы некогда имели!

— Если у нас нет никакого выбора... — Мэт облизнул губы под пристальным взглядом Ранда. Глаза его бегали, как у барсука в западне; лицо было бледным, и говорил он срывающимся голосом. — Мы можем сказать «да», а потом, позже, удрать. Кровь и пепел. Ранд, выхода-то нет!

Слова его медленно доходили до Ранда, будто сквозь вату, набившуюся в уши. Выхода нет! В окне блеснула молния, и над головой заворчал гром. Должен быть выход. Год звал их, требуя, умоляя; дверь сдвинулась еще на дюйм, открываясь внутрь. Выход!

Свет затопил комнату; воздух взревел и вспыхнул. Ранд почувствовал, как его приподняло и швырнуло о стену. Он сжался в комок, в ушах звенело, а каждый волосок на теле встал дыбом. Ошеломленный, он поднялся, покачиваясь, на ноги. Колени подгибались, и Ранд оперся рукой о стену, стараясь устоять на ногах. В изумлении он оглянулся вокруг.