Колесо Времени. Книги 1-14

Подобное выражение появлялось на ее лице слишком часто, когда Айз Седай ловко выворачивала ее вопросы на другие темы, с легкостью ускользая из словесных силков или не обращая внимания на ее крики, повисающие в молчании. Собственный мрачный вид будил в ней чувство, будто она — девчонка, которую кто-то из Женского Круга поймал за глупым занятием. Чувство, к которому Найнив не привыкла, и от безмятежной улыбки на лице Морейн ей становилось еще хуже.

Если бы только существовал хоть какой-нибудь способ избавиться от этой женщины. С одним Ланом было бы лучше; с чем нужно, Страж сумеет справиться, торопливо сказала Найнив себе, чувствуя внезапный прилив крови к лицу, для которого никакой причины как будто не было, но все же он что-то значил."

"Однако Лан бесил ее гораздо больше, чем Морейн. Найнив никак не могла понять, как ему с такой легкостью удается действовать ей на нервы. Он говорил редко — иногда меньше дюжины слов в день — и никогда не вмешивался в ее... споры с Морейн. Часто его вообще рядом не было, он уходил на разведку, но от женщин Лан всегда держался немного в стороне, наблюдая за их спором, словно за дуэлью. Найнив хотелось, чтобы он перестал так себя вести. Если это был поединок, то успеха ей добиться ни разу не удалось, в то время как Морейн, по-видимому, даже не считала, что участвует в схватке. Найнив было бы легче без холодно-спокойных голубых глаз, без молчащей публики.

Таково было по большей части их путешествие. Спокойным, если не считать тех моментов, когда Найнив срывалась на крики и звук ее голоса раздавался в тишине, словно звон бьющегося стекла. Сама местность вокруг путников была безмолвна, будто мир замер, затаив дыхание. В ветвях деревьев стонал и жаловался ветер, но все прочее пребывало в тишине и неподвижности. К тому же ветер казался чем-то далеким, даже когда его холодные порывы проникали сквозь плащ до спины всадника.

В первые часы дороги после всего случившегося спокойствие действовало на девушку умиротворяюще. Казалось, с Ночи Зимы у Найнив не было и секунды покоя. Но к исходу первого дня, проведенного наедине с Айз Седай и Стражем, она уже постоянно оглядывалась через плечо и беспокойно ерзала в седле, словно у нее чесалась спина. Тишина походила на хрусталь, обреченный разбиться на мельчайшие осколки, и от ожидания первой трещинки нервы у Найнив превратились в натянутую тетиву.

Подобная атмосфера давила также и на Морейн с Ланом, как бы они ни казались внешне невозмутимыми. Очень скоро Найнив поняла, что под маской спокойствия напряжение час за часом затягивало их все туже и туже — будто часовую пружину заводят, заводят так сильно, что она вот-вот лопнет. Морейн словно прислушивалась к чему-то очень далекому, и то, что она слышала, морщинами прорезало ее лоб.