Колесо Времени. Книги 1-14

Казалось, что Раин к тому же еще и прислушивался, и принюхивался к воздуху, но никаких звуков, кроме ветра в деревьях, и никаких запахов, кроме слабого запаха дыма от прогоревших вчерашних костров, не было.

Вернулся Илайас со своими нехитрыми пожитками, и Раин спустился по ступенькам с фургона на землю.

— Нам придется изменить направление пути, мой старый друг. — Ищущий обеспокоенно вновь взглянул на небо. — В этот день мы пойдем другим путем. Вы пойдете с нами? — Илайс покачал головой, и Раин кивнул, будто знал ответ наперед. — Что ж, будь осторожен, мой старый друг. Сегодня что-то будет... — Его взгляд вновь скользнул было вверх, но он опустил глаза прежде, чем взор его коснулся крыш фургонов. — Думаю, фургоны направятся на восток. Возможно, до самого Хребта Мира. Возможно, мы обнаружим стеддинг и остановимся там ненадолго.

— Беда никогда не войдет в стеддинг, — согласился Илайас. — Но огир не очень-то открыты чужакам.

— Все открыты Странствующему Народу, — сказал Раин и ухмыльнулся. — Кроме того, даже у Огир найдутся для починки котлы. Ладно, давайте-ка наскоро позавтракаем и потолкуем.

— Нет времени, — сказал Илайас. — Мы тоже выступаем сегодня. Как можно раньше. Похоже, сегодня всем нам в дорогу.

Раин попытался убедить его задержаться хотя бы позавтракать, и когда из фургона вместе с Эгвейн появилась Ила, она тоже добавила свой доводы, правда, уговаривала гостей не столь энергично, как ее муж. Она произносила верные слова, но вежливость ее была принужденной, и было ясно, что она рада распрощаться если не с Эгвейн, то уж с Илайасом точно.

Эгвейн не замечала полных сожаления взглядов, которые искоса бросала на нее Ила. Девушка спросила, что происходит, и Перрин уже готов был к тому, что она заявит, будто хочет остаться с Туата'ан, но когда Илайас ответил ей, девушка лишь задумчиво кивнула и поспешила обратно в фургон, собираться.

Наконец Раин воздел руки вверх.

— Хорошо. Никогда не думал, что мне доведется отпустить гостя из лагеря без прощального пира, но... — В нерешительности глаза его вновь поднялись к небу. — Что ж, нам самим, пожалуй, предстоит рано тронуться в путь. Вероятно, мы поедим на ходу. Но, по крайней мере, пусть все попрощаются."

"Илайас начал было возражать, но Раин уже спешил от фургона к фургону, колотя в двери там, где еще никто не проснулся. К тому времени, когда один Лудильщик привел Белу, весь лагерь уже был на ногах, все переоделись в самые нарядные и яркие одежды; на их фоне красно-желтый фургон Раина и Илы казался невзрачным. В толпе сновали большие собаки с высунутыми из пастей языками — искали, кто бы почесал у них за ушами, пока Перрин и его спутники терпеливо сносили одно крепкое рукопожатие за другим, одно крепкое объятие за другим.