Колесо Времени. Книги 1-14

На порядочном расстоянии вслед за этими двумя проскользнула меж древесных стволов третья тень, уже почти незаметная.

Это Ранд, решил Перрин, возвращается в свою крепость из бревнышек. Вот уже вторые сутки бедняга не может подкрепиться нормально, не в состоянии есть при свидетелях.

– Похоже, у тебя глаза и на затылке тоже, – проговорила, нахмурившись. Мин, заметив приближение дамы. – Да еще и самые чуткие на свете уши. Что, Морейн идет, да?

Я неосторожен. Перрин успел привыкнуть к тому, что шайнарцы осведомлены о его зорких глазах – при свете дня, правда, они не знали о том, что и ночью он видит не хуже. Верно, поэтому Перрин уже стал кое-что упускать. Меня погубит, вероятно, неосмотрительность.

– Как себя чувствует женщина из Туата'ан? Здорова?

Вопрос Мин произносила все громче, по мере того как женщина подступала к огню.

– Она отдыхает! – тихий голос Айз Седай был по-прежнему музыкален. Словно речь ее высилась и уже находилась на полпути к пению. Наряд Морейн и прическа блистали абсолютным порядком. Она принялась растирать ладони над огнем. Левую руку ее осеняло золотое кольцо:

змей, кусающий собственный хвост. То был Великий Змей, еще более древний символ Вечности, чем Колесо Времени. Каждая прошедшая обучение в Тар Валоне женщина носила такое кольцо.

На мгновение взгляд Морейн остановился на Перрине, ему почудилось, что глаза ее проницают его душу.

– Она разбила себе голову, не удержалась на ногах, когда Ранд…

Морейн гневно поджала губы, но уже через миг лицо ее снова выражало спокойствие.

– Я Исцелила ее, несчастную, а сейчас женщина спит. Вам известно: стоит поранить голову лишь чуть-чуть, кровь так прямо и хлещет, а на самом деле это пустяк. А как видела ее будущее ты. Мин?"

"– Я видела… – Мин, казалось, не могла решиться сказать правду. – Мне казалось, я вижу ее погибшей. С лицом в крови. Мне почудилось, ей суждено погибнуть, но если все обошлось пустяковой ссадиной… Но уверены ли вы, Морейн, что наша гостья жива?

Вопрос Мин сообщал волей-неволей, что молодая женщина смущена. Ведь ей было ведомо: Айз Седай, взявшись Исцелять, доводят дело до конца, если раны возможно Исцелить. А Талант Морейн в этой области отличался особой силой.

Голос Мин прозвенел столь беспокойно, что на секунду Перрин изумился. Чтоб успокоить себя самого, он тряхнул головой. Да, Мин совсем не по нраву дело, навязанное ей судьбой, но оно уже превратилось в натуру этой молодой женщины. Мин и переживала, и думала о нем как о части себя самой, не очень понятной части. Ошибаться для нее – все равно что открыть для себя, будто не умеет она как следует владеть своими руками.

С выражением безбрежного покоя на лице, Морейн бесстрастно обдумывала вопрос, заданный ей Мин.

– Ты ни разу еще не ошиблась.