Колесо Времени. Книги 1-14

— Мастер Лухан сделал его года два назад для охранника купца, закупавшего шерсть. Но когда работа была закончена, этот тип не захотел платить оговоренную плату, а на меньшую мастер Лухан не соглашался. Он мне его отдал, когда — он кашлянул, потом стрельнул в Ранда тем же самым предостерегающим хмурым взглядом, каким раньше одарил Мэта, — ...когда застал меня упражняющимся с ним. Он сказал, что я могу взять его, пока он не решит сделать из него что-нибудь полезное.

— Упражняющимся, — тихо заржал Мэт, но, когда Перрин поднял голову, успокаивающе выставил вперед ладони. — Ну ладно, ладно! Как ты сам сказал. Можно подумать, кто-то из нас знает, как обращаться с настоящим оружием."

"— Вот этот лук — настоящее оружие, — вдруг раздался голос Лана. Опираясь рукой на седло своего высокого вороного, он серьезно смотрел на парней. — Как и те пращи, что я видел у деревенских ребятишек. Хотя вы никогда и не пользовались ими иначе, как для охоты на кроликов или чтобы отгонять волков от овец, они не перестают быть оружием. Все может стать оружием, если у мужчины или у женщины, которые держат его в руках, есть самообладание и желание пустить его в ход. Если хотите доехать до Тар Валона живыми, выкиньте из головы троллоков, она должна быть абсолютно пустой до тех пор, пока мы не выедем из Двуречья, из Эмондова Луга.

Лицо и голос Лана, холодные, как смерть, и безжалостные, точно грубо высеченное надгробье, стерли улыбки и оборвали треп. Перрин поморщился и, пряча топор, натянул плащ. Мэт уставился себе под ноги и принялся носком сапога ворошить солому на полу конюшни. Страж хмыкнул и вновь занялся своим делом. Молчание затягивалось.

— Все это не очень-то похоже на сказания, — вымолвил наконец Мэт.

— Не знаю, — угрюмо заметил Перрин. — Троллоки, Страж, Айз Седай. Чего еще тебе надо?

— Айз Седай, — прошептал Мэт таким тоном, будто ему сразу стало холодно.

— Ты ей веришь, Ранд? — спросил Перрин. — То есть я о том, что троллокам нужны мы?

Втроем, как один, они взглянули на Стража. Лан, казалось, был занят только седельной подпругой белой кобылы, но друзья отступили поближе к воротам конюшни, подальше от него. Даже после этого они встали тесным кружком и заговорили вполголоса.

Ранд покачал головой.

— Не знаю, что и сказать, но она говорила правду: напали только на наши фермы. И здесь, в деревне, вначале напали на дом мастера Лухана и на кузницу. Я спрашивал у мэра. Столь же легко поверить в то, что они явились за нашими головами, как и в любое другое, что я могу придумать.

Внезапно Ранд понял, что оба его друга смотрят на него, широко раскрыв глаза.

— Ты спрашивал у мэра? — недоверчиво произнес Мэт. — Она велела никому не говорить.

— Я ему и не говорил, почему спрашиваю, — возразил Ранд.