Колесо Времени. Книги 1-14

Мин тащила на себе четыре комплекта переметных сум с раздувшимися карманами, набитых теплыми вещами, так как еще до их возвращения наверняка наступит зима. Туда же упаковали и свертки с провизией, стянутой с кухни, – на первых порах хватит, а потом можно будет прикупить.

– Ты уверена, что мне нельзя тебе помочь. Мин? – тихо спросила Эгвейн.

– Да нет, с ними просто неудобно, – с ухмылкой сказала Мин,

– вовсе они не тяжелые. – Казалось, она считала все какой-то игрой или притворялась, что так думает. – И будь уверена, народ начнет дивиться: с чего бы такая разодетая леди, как ты, вдруг волочит свои переметные сумы. Свои можешь понести – да и мои тоже, если захочется, – когда мы… – Ухмылка ее исчезла, и она яростно прошептала: – Айз Седай!

Взгляд Эгвейн метнулся вперед. Навстречу по коридору шагала Айз Седай с длинными черными прямыми волосами и кожей, напоминающей цветом пожелтевшую от времени кость, она внимательно слушала идущую рядом женщину в домотканой фермерской одежде и залатанном плаще. Айз Седай еще не заметила их четверку, но Эгвейн узнала ее – Такима, из Коричневой Айя, которая преподавала историю Белой Башни и Айз Седай и которая без труда с сотни шагов узнает одну из своих учениц.

Не сбавляя шага, Найнив свернула в боковой коридор, но там оказалась одна из Принятых, долговязая женщина с вечно нахмуренным лицом, она торопливо прошла мимо, волоча за ухо послушницу с алыми от обиды и боли щеками. Заговорить Эгвейн сумела не сразу.

– Это были Ирелла и Эльз. Они нас заметили? – Заставить себя оглянуться она не могла.

– Нет, – через мгновение ответила Мин. – Онивидели только наши тряпки.

Эгвейн облегченно вздохнула и услышала такой жевздох Найнив.

– Мы до конюшен не доберемся, у меня сердце раньше разорвется, – проворчала Илэйн. – Эгвейн, во время приключений всегда так? Сердце готово из груди выскочить, а душа в пятки уходит?

– Наверное, да, – медленно ответила Эгвейн. Она поймала себя на мысли, что ей непросто вспомнить то время, когда она с нетерпением рвалась к приключениям, свершать нечто опасное и волнующее, как люди в сказаниях. Теперь она думала, что увлекательная часть – это то, что ты вспоминаешь, оглядываясь на прошедшее, а в сказаниях добрая доля неприятного опущена. Так она исказала Илэйн.

– И все-таки, – твердо заявила Дочь-Наследница, – прежде со мной не случалось ничего по-настоящему захватывающего, и, вероятно, и не случится, пока матери принадлежит решающее слово, а так будет, пока я сама незайму трон.

– Тихо, вы, обе, – произнесла Найнив. На удивление, они оказались в коридоре одни, никого на виду в оба конца. Она указала на узкую лестницу, уходящую вниз. – Вот то, что нам надо. Если я вконец не запуталась во всехповоротах и галереях.