Колесо Времени. Книги 1-14

Я бы такого не сделал и для Короля Иллиана и Совета Девяти вместе взятых!

– Твое имя – Эгинин? – Мягкий голос принадлежал мужчине в голубом одеянии. Его невнятная речь – он тоже проглатывал слоги – обладала ритмикой, почти схожей с пением.

– Так меня назвали в мой день меча. Верховный Лорд, – смиренно отвечала она.

– Это редкостный образчик, Эгинин. Встречающийся крайне редко. Ты желаешь вознаграждения?

– То, что Верховный Лорд доволен, достаточное вознаграждение. Я живу, чтобы служить. Верховный Лорд.

– Я упомяну твое имя Императрице, Эгинин. После Возвращения новые имена причислят к Высокородным. Выкажи себя достойной, и, может, имя Эгинин воссияет среди высших.

– Верховный Лорд удостаивает меня великой чести.

– Да. Можешь меня оставить.

Домон ничего не видел, кроме того, как пятились из комнаты ее сапоги, останавливаясь ненадолго, когда Эгинин кланялась. Дверь за нею закрылась. Повисло долгое молчание. Домон глядел на то, как капли пота со лба шлепались на пол, когда Турак вновь заговорил:

– Ты можешь встать, торговец.

Домон поднялся на ноги и увидел, что Турак держит пальцами с длинными ногтями. Диск квейндияра в форме древней печати Айз Седай. Припомнив реакцию Эгинин, когда он упомянул Айз Седай, Домон начал потеть не на шутку. В темных глазах Верховного Лорда враждебности не было, только легкое любопытство, но лордам Домон не доверял.

– Тебе известно, торговец, что это такое?

– Нет, Верховный Лорд. Ответ Домона был столь же твердым, как камень; торговец, который неспособен лгать с честным лицом и уверенным голосом, очень скоро вылетит в трубу.

– И тем не менее хранил ты это в тайнике.

– Я коллекционирую древности. Верховный Лорд, предметы давно прошедших времен. Подальше положишь – поближе возьмешь, а то найдутся охочие до чужого добра, украдут ведь, окажись оно на виду.

Турак разглядывал черно-белый диск.

– Это – квейндияр, торговец, – известно тебе такое название? – и древнее, чем ты, вероятно, думаешь. Ступай за мной.

Домон настороженно последовал за ним, чувствуя себя немного поувереннее. Любой лорд из известных ему стран, если бы собирался вызвать стражу, то уже давным-давно бы вызвал. Но та малость, которую он успел увидеть и понять про Шончан, подсказывала ему, что они поступают не так, как другие. Домон натянул на лицо маску спокойствия.

Его привели в другую комнату. Домон подумал, что вся мебель и обстановка здесь, скорее всего, привезена Тураком с собой. Она вся была из изгибов, прямые линии отсутствовали напрочь, а отполированное дерево являло необычную текстуру и причудливый рисунок. На шелковом коврике, с ткаными изображениями птиц и цветов, стояло единственное кресло, рядом – большой шкаф-комод округлых форм. Складные ширмы образовывали новые стены.