Блюз. Музыка времени

Впереди было несколько каменных ступенек, а внизу, в углу, на каком-то старом матрасе, жмурясь и пряча лицо, сидел Игорь, без рубашки и в грязных, запыленных брюках. Его руки были связаны за спиной, а на плечах и груди виднелись глубокие воспалённые царапины от волчьих когтей с засохшими капельками крови на краях.

У Руслана не было ни капли жалости к этому ублюдку и все, что он хотел – это узнать, у кого могла спрятаться его дочь. Он стал медленно спускаться.

Игорь, прищурившись, слегка привыкнув к освещению, пытался рассмотреть, кто к нему пожаловал, а когда узнал… стал невольно отползать назад, пока обнаженной спиной не почувствовал зловещий холод камня.

– Не может быть… Руслан Александрович… Вы же погибли… Разбились в автокатастрофе! – в ужасе шептал он, со страхом глядя на приближающегося мужчину. – Не может быть.

– Может, – Градов гадко усмехнулся и рывком поднял его за волосы. – Сейчас, дружочек, ты пожалеешь, что родился.

А затем неожиданно ударил зятя в челюсть. Игорь болезненно застонал и как-то обмяк.

– Поднимите, эту падаль, – рявкнул Мигель, и волки, сопровождающие их, тут поспешили выполнить приказ. Они привязали Грекова к трубе, проходящую на высоте около двух метров над полом.

– Нет, нет, не может быть… Как? – бормотал ошалевший мужчина. – Вы же умерли, я сам был на ваших похоронах, видел могилы.

– Считай, что я воскрес. Ради тебя, – выплюнул Руслан и вновь ударил его в живот, а потом еще раз, и еще, и еще… Он выплескивал свою ярость и злость.

– Сильно не усердствуй, – Мигель отодвинул зятя в сторону. – А то сдохнет раньше времени.

Выплюнув тягучую слюну вперемешку с кровью изо рта, Игорь, немного придя в себя, чуть дернулся, еле касаясь ногами пола, взвыл:

– Отпустите, меня. Вы не имеете права!

– А ты имел право бить мою дочь? – рявкнул Градов и частично выпустил своего зверя, и в ту же секунду в бедро Игорь воткнулись, острые как ножи, волчьи когти. По подвалу пронесся дикий, наполненный страхом и ужасом, крик боли, но ни один мускул не дрогнул на лице Руслана. Он с особым удовольствием повернул ладонь, раздирая плоть ублюдка, обидевшего его дочь.

Резко выдернув окровавленную руку, он поднес ее к лицу Грекова, и зло усмехнувшись, спросил:

– Где моя дочь?

– Н-н-не знаю, – заикаясь, ответил Игорь. – Клянусь, я не знаю.

– Не знаешь? – лицо Руслана перекосилось от ярости. – Не знаешь? Я тебе доверил самое дорогое в своей жизни!"

"А потом на Грекова обрушился ряд болезненных ударов. Кровь, алым каплями, разлеталась по сторонам, громкие крики боли эхом отражались в подвале пустого дома, заставляя даже волков, поежиться.

– Пожалейте! Пожалейте! – умолял Игорь. – Я прошу вас!

– А ты пожалел мою дочь? – в ответ прорычал Руслан и вновь махнул рукой, впиваясь когтями в плечо зятя.