Палач времен

Она могла бы перестрелять охотников в любой миг, но воевать не пришлось. Яная что-то сердито крикнула, и парни опустили винтовки.

— Вам нельзя идти к Проклятой Горе Богов, — сказала россинка. — Кари и Юлиан видели, что из нее выползли злые черепахи с усами и теперь рыскают вокруг.

— Этими усами они срезают деревья, — добавил один из молодых россинов, с голубыми глазами и пушком над губой. — Теперь там широкая полоса лесоповала.

— Вот дьявол! — с досадой проговорила Мириам. — Похоже, нас во что бы то ни стало решили не пускать в Ствол. Может быть, ты еще раз попробуешь позвать бровея Мимо? Пусть вызовет трансгресс.

Ивор покачал головой.

— Мы должны идти дальше без посторонней помощи. Иначе какой я оператор?

— Тогда придется пробиваться с боем. Эти парни с Яной отвлекут черепах, — а это, скорее всего, знакомые нам герплексы с нейтрализаторами межатомных связей, — а мы попытаемся проскочить к Стволу.

Ивор снова качнул головой.

— Этим парням и так достанется от вождя, что пропустили нас. Нужен какой-то нестандартный прием… — Он замолчал, уставившись в пространство. — М-м-м… почему бы не попробовать?

— Оживить «лошадь» «хронорыцаря».

— Ты серьезно?! — удивилась девушка.

— Почему нет? Если нам удастся активировать энергосистему «кентавра», мы прорвемся к Стволу сквозь любое оцепление. Если же не удастся, тогда и будем думать, как это сделать.

— Я думала, только я такая сумасшедшая.

— У нас были общие предки.

— Вы хотите… разбудить… мертвого слугу богов?! — догадалась Яная. — А если он оживет и проглотит вас?!

— Не проглотит, — беспечно махнула рукой Мириам. — У него и рта-то нет. Это всего-навсего механико-энергетическое страшилище, оно не предназначено для охоты и поедания людей живьем. Возвращаемся к «кентавру», оператор. Если тебе удастся запустить его, я покаюсь во всех своих грехах.

— Идет, — сказал Ивор, подставляя ладонь под удар ладони девушки.

— Вы действительно сумасшедшие! — прошептала россинка. — Как бы я хотела пойти с вами!

Ивор и Мириам засмеялись.

— Тебе еще рано, — сказала землянка.

— Мне уже пятнадцать сезонов, — приосанилась Яная, — и мне можно иметь мужа.

— И все же мы не имеем права взять тебя с собой.

— Я понимаю, — сникла россинка, жалобно посмотрела на Ивора. — Но хотя бы одним глазком посмотреть на то, как вы будете оживлять мертвого слугу богов, можно?

— Это пожалуйста. Может быть, у нас ничего и не получится. Ведите нас к нему кратчайшей дорогой.

Россины посмотрели на свою соотечественницу, Яная что-то сказала им не терпящим возражений тоном, и все трое растворились в лесу как тени. Они были детьми своего времени, хозяевами леса, хранителями его первозданной чистоты и умели превращаться в бесплотных духов природы.