Хроника гнусных времен

 – пробормотал Настин отец. – Вам, молодым, только продавать и покупать. А если я продавать не хочу?

– Тогда пусть в гараже стоит.

– Сгниет в гараже-то!

– Тогда продайте.

– Ты что? – спросил Настин отец подозрительно. – Смеешься надо мной?

– Нет, – быстро сказал Кирилл, – а Соня? Она почему смогла Владика уговорить? Она на него имеет большое влияние?

– На Владика никто не имеет никакого влияния. Тетя его обожает и гордится им, как будто он нобелевский лауреат. А он газету на компьютере верстает. Добро бы газета была солидная, а то про какую-то рок-музыку! Тираж три экземпляра или около того. Однажды его в милицию забрали, я уже сейчас не помню, за что. Тогда он еще газету не верстал, а без дела шатался. Он ночь в отделении просидел, мы его по всему городу искали, и наконец Соня нашла. Она поехала за ним, но не домой привезла, а куда-то еще, на чью-то дачу, что ли. Они там были целый день и разговаривали. О чем, мы так и не узнали, только Влад после этого как-то… посмирнее стал. Не то чтобы за ум взялся, но притих. Она его и на работу пристроила. У них в больнице кто-то лежал, она их познакомила и уговорила взять его на работу. Она такая, наша Соня, – заключил Дмитрий Павлович неожиданно, – только с виду бледная и худая, а на самом деле – кремень. И мама ее любила.

Мама – это Настина бабушка Агриппина Тихоновна, сообразил Кирилл не сразу.

– Вы не знаете, Дмитрий Павлович, это ожерелье действительно дорогое?"

"– Нет, – резко сказал Настин отец, – не знаю и знать не хочу. Меня это не касается. Я вообще считаю, что обсуждать это глупо. Мама оставила каждому то, что считала нужным. Мы не бомжи, нам из-за наследства ссориться не пристало.

– Да вы и не ссоритесь, – заметил Кирилл.

– И не станем. Юля просила каких-то гвоздей, – пробормотал он, – нужно захватить, а то такой шум поднимется…

Он пошел к длинному верстаку, занимавшую одну из гаражных стен, и стал греметь инструментами, продолжая что-то бормотать себе под нос.

Гараж у Настиной покойной бабушки был знатный. Железные кованые ворота, смотревшие на улицу, были такой ширины, что из них вполне могла выехать карета, запряженная шестью лошадьми. В гараже было три машины: Настина “Хонда”, блестящая ухоженная “Волга” и “девятка” Настиного отца. Машины стояли просторно, далеко друг от друга, так что при желании вполне можно было втиснуть еще одну. С улицы гараж не казался таким громадным. По всему периметру тянулись полки, на которых были разложены инструменты – все в идеальном порядке. Настя быстро приведет их в чувство, подумал Кирилл. Впрочем, может, и не приведет. Вряд ли она станет лежать под машиной, даже получив в наследство такой шикарный гараж.