Хроника гнусных времен

 – Ваша машина?

Он посмотрел. Это точно была его машина, и сомневаться было как-то странно.

– Да, моя, – подтвердил он, – или вы думаете, что я ее угнал? Садитесь. Настя сейчас выйдет.

На середине дорожки, ведущей к гаражу, показались Нина Павловна и Юлия Витальевна, и Кирилл быстро сел за руль. И захлопнул за собой дверь."

"– Сонечка, куда ты собралась? – закричала Нина Павловна. Соня нервно оглянулась и даже как будто попятилась.

Тут Нина Павловна увидела машину, а в ней – Кирилла.

– Господи боже мой. Юля!

– Я вижу, – сказала Юлия Витальевна. Они подошли и стали смотреть на машину. Потом переглянулись.

– Это моя машина. – во второй раз объяснил Кирилл, опустив стекло. – Что происходит, я не понимаю?

– Он не понимает, – зловещим тоном произнесла Нина Павловна, и они опять многозначительно переглянулись.

– Вы кто, молодой человек? – спросила Настина мать. – Ваша фамилия Чубайс?

– Моя фамилия Костромин, – сказал Кирилл, сообразив наконец, в чем дело, – и машина эта моя. Я ее не украл и не забрал за долги, угрожая пистолетом.

– А как она называется? – спросила любопытная Нина Павловна.

– “Субару”, – буркнул Кирилл.

– И сколько она стоит?

– Нина!

– Нина Павловна, я не жулик. Я давно работаю и хорошо зарабатываю. Вы об этом меня спрашиваете?

– Мама говорила, что вы никчемный тип, никуда не годный.

– Она ошибалась. – Кирилл вовсю злился на Настю, которая наскоро советовалась с Мусей, что привезти из города. Как будто Петергоф был за триста километров от человеческого жилья. Давно бы уж уехали, если бы не она!

Он нетерпеливо посигналил, заставив дам вздрогнуть и посмотреть на него с негодованием.

– Соня, садитесь.

– Сонечка, а ты куда? Тебе зачем в город?

– У меня развалился фонендоскоп, – сказала Соня, и Кирилл взглянул на нее внимательно. – Я не могу маме давление померить. Мне нужно взять из дома запасной. Кирилл обещал меня… подвезти. Тетя Юля, вы присмотрите пока за мамой, ладно? Она не любит одна оставаться, еще пойдет куда-нибудь и свалится.

– Ну конечно, – согласилась Юлия Витальевна, и было непонятно, к чему это относится: к тому, что она присмотрит или что тетя непременно свалится.

Прибежала Настя, проскользнула между теткой и матерью и открыла переднюю дверь.

– Вот и я, – объявила она, запыхавшись, – мы решили, что вечером можно поджарить курицу на вертеле.

– На чем? – переспросил Кирилл. Просто так переспросил. Потому что она ему очень нравилась.

– На вертеле. Напомни мне, чтобы я купила три курицы.

– А вертел?

– Да ну тебя, Кирилл! Соня, что ты не садишься? Мам, вы чего пришли?

– Проводить вас, – ответила Юлия Витальевна и улыбнулась ей, – во сколько вы вернетесь?

– Часов в шесть. Мам, только в десять минут седьмого панику поднимать не надо.