Вредные игрушки

Одна мамина, а другая папина. Папина фигура весело махала нам рукой, а мамина копалась в сумочке в поисках платка.

– Не вздумай папе про Ивановку ляпнуть, – успел шепнуть мне Алешка до того, как мы попали в родительские объятия. – Сами разберемся.

Весь этот день прошел в хлопотах. Сначала с нашими родителями. Ну, там, встреча, обмен новостями, всякие охи да ахи, обустройство в каюте.

Потом заявились представители речного пароходства, привели с собой нового капитана и нового старшего механика. Без старшего матроса решили обойтись, нам и младших хватало.

Потом собрали пассажиров в салоне и все им рассказали. Но, вопреки всяким опасениям, пассажиры приняли сообщение об аресте командования парохода совершенно безразлично. За время плавания они уже привыкли ко всяким стрессам. Да и у себя дома и на работе – тоже.

Единственным, кто по этому поводу высказался, был дядя Вова. Он категорически отверг кандидатуру нового капитана и заявил, что отправится в плавание только под командованием Ангелины Петровны.

– А пацанов этих, – он указал на меня и Алешку, – в помощники ей дать. С ими мы вокруг всего света спокойно обойдем. Вот так!

Но предложение его не приняли и разошлись по каютам, стали прихорашиваться для выхода в город. Потому что уже прибыл экскурсионный автобус.

Папа воспользовался этим и устроил с тетей Гелей секретное совещание, а мама в это время допрашивала нас и близнецов, как нам жилось все это время на борту «Ильи Муромца».

Мы уже были готовы рассказать ей обо всех приключениях, но, к счастью, папа позвал нас в каюту. И тоже стал допрашивать. Особенно про эти документы. Он так и сказал, что за эти бумаги Муромцев отдал бы полжизни. И что очень мы помогли следствию тем, что сумели разыскать и сохранить эти ценнейшие вещественные доказательства.

– А гражданин Муромцев все равно от ответственности не уйдет. Разыщем и накажем. За ним очень много преступных дел. Вот только никак не удавалось его зацепить. А теперь, после аферы с негодными игрушками, все его прежние преступления тоже размотаем.

Нам очень понравилось, что он нас так сильно похвалил, но Алешка, который больше всего на свете любит природу и справедливость, сказал, что документы из папки утащили не мы, а близнецы. Их и надо хвалить.

– Это за что же? – остолбенела тетя Геля. – За то, что из чужой папки чужие бумаги сперли?

Начинается… Вот так всегда. Ты, мальчик, делай добрые дела, но осторожно. Плохого не обижай, хулигану не груби, подлеца на «вы» называй. Прав Алешка, не скажем мы про письмо Ивану Федоровичу. А то ведь начнется:

– Как? Ты? Прочел? Чужое? Письмо? Стыдно, юноша!

В самый разгар нашей дружеской беседы пришел новый капитан и попросил Ангелину Петровну зайти к нему в каюту.

– Есть вопрос, – он многозначительно поднял палец.