Вредность - не порок

Я шла, осторожно размахивая корзинкой с собранными цветами и тихонько мурлыча себе под нос какую-то мелодию, как вдруг увидела ЭТО… На первый взгляд — обычная горстка пепла, какая могла остаться, например, от горевшего недавно костра, но лишь на первый взгляд. От пепла исходило нечто странное, темное и вязкое, похожее на то, что мучило меня ночью. И еще — ощущение смерти. Тихий внутренний голос подсказывал, что эта кучка золы еще вчера была живой.

Сразу стало как-то неуютно. Лес вмиг потерял свое очарование. Я покрепче сжала ручку корзинки и бросилась бежать к дому. Сказать, что я не люблю бегать, значит, не сказать ничего. Просто терпеть ненавижу! Да и организм мой особой выносливостью не страдает. Так что когда я вылетела на опушку леса, у меня довольно ощутимо кололо в правом боку. Пришлось остановиться, чтобы отдышаться.

Но, по-видимому, подлая судьбина решила сегодня оторваться на мне по полной. Мой домик вдруг с какой-то радости засветился голубым светом (я здесь ни при чем, даже не пыталась колдовать!), вздрогнул всеми бревнышками и полыхнул огромным костром. А я только бессмысленно хлопала глазами. Нет, мысли-то у меня в голове были, только какие-то пустые: от «какой большой костер получился» до «там же мой диплом многострадальный остался». Ну, в том, что в экстренной ситуации я полный тормоз, теперь не сомневаюсь…

Оцепенение спало внезапно.

— Лапус!!! — заорала я, швырнула корзину на землю и побежала к дому.

— Ксюша! — послышалось откуда-то сбоку, и прямо мне под ноги выкатился толстенький рыжий шарик. Запутавшись в собственных ногах и коте, я шмякнулась на траву и с облегченным вздохом вцепилась в родную живность.

— Осторожнее, ты мне так всю шерсть повырываешь! — возмутился кошак.

А я только всхлипывала, уткнувшись носом в рыжего пушистика.

Алексэрт Боллатный, властелин Боллаты, тринадцатой долины, устало откинулся в кресле и потер покрасневшие глаза. Наконец-то этот день закончился! День Согласия был самым трудным днем недели. Череда посетителей, казалось, никогда не иссякнет, и к вечеру Алексэрт чувствовал себя абсолютно опустошенным.

Когда властелин вышел из приемного зала, на улице почти стемнело. Он запрокинул голову, подставляя лицо осеннему ветерку, и неспешно двинулся в сторону своего дома.

Приятный вечер. Дождь не лил несколько дней, поэтому было не слишком холодно, невзирая на то, что уже середина осени. В небе среди редких сизых облачков плыла полная луна, окруженная ореолом блеклого серебристого света. В зыбком мареве деревья с обеих сторон тропинки отбрасывали затейливые тени. Легкий ветерок едва слышно шумел в листве, словно играя на причудливом музыкальном инструменте. Вся долина, казалось, дремала, убаюканная шелестом листьев.