Вредность - не порок

Следующее, что я почувствовала, — жгучая боль, которая разлилась от раненого плеча по всей правой руке. Верх платья стал противно мокрым.

Дальше я действовала по принципу «не съем, так хоть покусаю», хотя в данном случае правильнее было бы сказать «в грязи поваляю». Перекатившись, метнулась к Тине, схватила ее за ноги и со всей дури (этого добра у меня навалом) ка-а-ак дернула…

Пострадавшая конечность отозвалась нестерпимой болью, в глазах потемнело. Если бы я и так не валялась на земле, то всенепременно обзавелась бы еще одной шишкой на своей черепушке. Хоть где-то повезло. Ободренная этой мыслью, я провалилась в бархатную темноту.

— Какого лешего у нее оказался твой меч? — Голос Алекса периодически срывался на рык. Причем орал он явно на Габриэля. Ну да, кому же еще мог принадлежать черный меч, невесть как оказавшийся в руках обезумевшей Тины.

— А я почем знаю? — вяло огрызался ангел. — И вообще, какого упыря твоя девка вечно ухитряется во что-нибудь вляпаться?!

Некоторое время я лежала не шевелясь и вслушивалась в происходящее вокруг. Сознание упорно не желало возвращаться в реальность. Вот только чья-то рука, настойчиво трясущая меня за плечо, — к счастью, за здоровое, но все равно приятного мало — оказалась весомым аргументом.

Я с трудом разлепила веки и увидела склонившуюся надо мной Любу. Потом окинула взглядом окружающее пространство… Ни Тины, ни младенца в поле зрения не наблюдалось. Зато, кроме Любы, я обнаружила рядом с собой разъяренного Алекса, непривычно притихшего Габриэля и еще с десяток жителей долины, расхаживающих между деревьями.

Пока я была в отключке, меня успели переложить поудобнее, даже плащ подстелили. Гадать, кто это у нас такой заботливый, не приходилось. Властелин!

Плечо жутко болело. А вместе с ним — наверное, из солидарности — ныло и все остальное, что находилось справа выше пояса. А еще было мокро и липко. Я чуть скосила глаза: весь правый рукав из белого превратился в грязно-бурый.

Мое пробуждение не осталось незамеченным. Люба наконец перестала меня трясти и негромко окликнула спорящих мужчин:

— Она очнулась. Нашли время ругаться! Алекс, забирай свою хранительницу.

Властелин прекратил костерить ангела и склонился ко мне. Вид у него был более чем мрачный.

— Ты как? — обеспокоенно спросил он.

Гм… Гениальный вопрос. А что, по мне не видно?

— Просто замечательно, — зло прошипела я. — В меня всего лишь мечом немного потыкали. Подумаешь! Зато получила массу незабываемых ощущений.

Алекс что-то неразборчиво пробормотал себе под нос (причем это «что-то» явно не предназначалось для повторения в приличном обществе), подхватил меня на руки и понес подальше от злополучного места. Я жалобно пискнула, ощутив новую вспышку боли.