Вредная волшебная палочка

Поэтому повсюду нарисовали Париж, а в реальности сварили содержимое на подмосковной ферме, где разводят поросят. Пульты от фермы не забудьте. Я сейчас выключила музыку, но снова ее услышать легко.

Милана опять нажала на кнопку. Обезьянка зазвенела тарелками, корова замычала на московском английском, цыпленок начал клевать прядь, медведь заколотил по наковальне. Под звуки бессмертного хита «Джингл белл, джингл белл» блогерша удалилась из салона.

Наталья схватилась за виски.

– Блогокакер, – расхохоталась Мила.

– Госпожа Виноградова, – простонала Монтини, – вы нас спасли. Не знаю, как вас и благодарить. Сия посетительница плохо воспитанная, весьма неумная особа, но если у нее полмиллиона подписчиков, то…

– Пятнадцать, – перебил Монтини Леон, глядя в свой телефон.

– Пятнадцать тысяч вроде не так много, но они могут подхватить негативную информацию и разнести ее дальше, – вздохнула Мила. – Раньше этим занимались шантажисты: заплати мне, и я промолчу о твоей тайне. А теперь появилась особая порода людей – блогокакеры. Не путать с нормальными блогерами, которые пишут о путешествиях, музеях, рассказывают о кафе-ресторанах. Как отличить блогокакера от блогера? Первый сообщает: «В трактире повсюду тараканы, унитаз выпущен в тысяча первом году, сам видел дату на «фарфоровом друге». Еда так себе». А блогер подробно опишет меню и в одном предложении заметит: «К числу недостатков можно отнести отсутствие качественного ремонта в санузлах». Все. Точка. Блогокакер делает грубые грамматические ошибки, блогер пишет грамотно. Первый или беспощадно критикует, или безмерно хвалит, он или мстит за то, что не получил денег, или отрабатывает бакшиш, а блогер без истеричных крайностей спокойно описывает обстановку.

– Не тысяч, – остановил Милану Леон.

– О чем вы? – не поняла Виноградова.

– У блогокакерши, которая только что ушла, нет тысяч подписчиков, их всего пятнадцать. Человек. Особей. Личностей, – объяснил стажер. – Десять и пять.

Мила расхохоталась. Монтини застонала.

– Мне нужен покой на полчасика! Простите. У меня мигрень!

– А мы со Степой сбегаем кофейку попить, – обрадовалась Мила.

– Я с вами, – попытался навязаться нам Леон.

– Никогда, – отрезала Виноградова.

Художник, он же ученик стилиста, горестно вздохнул, но промолчал.

– Где ты нашла сей зоопарк? – поинтересовалась я, когда мы с подругой устроились в пустом ресторанчике.

– В багажнике у меня целый мешок такой ерунды, – защебетала Мила, взяв меню. – Алешке когда-то надарили, так я большую часть спрятала. Не может ребенок одновременно пять музыкальных обезьянок заводить. А сейчас он подрос, ему шесть лет, у нас теперь «Лего» – мечта и радость. Я собрала все совсем новое, решила отвезти в центр, который одна знакомая открыла.