Вредная волшебная палочка

Она впустила в свой дом смерть. Хитрую. Злую, которая прикидывается незамутненной радостью. Да во рту у нее змеиное жало.

– Вы про Аню говорите? – уточнила я.

Круглова положила ногу на ногу.

– Сейчас расскажу тебе правду, которую знает мало людей. Да и большинство из них уже на том свете. Я дала сама себе клятву – никому ничего не открою. И молчала. Но Наташа и Эдик, и Витя, и Зина в опасности. В огромной. Кабы не это, рта я не раскрыла бы. Но лучше все по порядку.

Серафима вздохнула, потом встала, закрыла окно и нырнула в рассказ, как пловец в ледяную воду. Я очень внимательно ее слушала.

Маленькую девочку из табора по имени Рада все в деревне знали. Малышка здорово отличалась от остальных цыганских детей. Ее мать Ляля являлась знахаркой и колдуньей, многое умела. Не прошло и пары месяцев после въезда цыган в новые дома, как местные бабы стали тайком бегать к ней. У Ляли были разные настойки. Выпьешь одну и избавишься от нежелательного младенца, хлебнешь другую и, наоборот, забеременеешь, от третьей выздоровеешь, от четвертой заболеешь. Ляля безо всякого стеснения торговала «лекарствами». Никто не знал, из чего она их делала, но работали капельки безотказно. Цыгане уважали Лялю и боялись с ней ссориться, авторитет цыганки держался еще на ее способности навести на кого угодно порчу, начиная от растений, домашних животных и заканчивая людьми.

Один раз Ляля шла по поселку, а Мишка Дегунин, местный хам, крикнул ей со своего участка:

Любимое занятие Михаила – говорить гадости всем, кого видит. Наши на него внимания не обращали. Собака лает, ветер носит. А Ляля отреагировала, подошла к забору.

– Зачем обижаешь? Я не такая.

– Да пошла ты на… – привычно выматерился Дегунин, – все бабы одинаковые.

За беседой наблюдала мать Миши, она потом всем рассказала, что цыганка не обиделась, улыбнулась.

– Нет. Женщины разные, в основном хорошие. Но давай проверим, кто из нас прав? Если твой огород даст в конце лета небывалый урожай – то слова, что я шлюха, правда. Если посадки засохнут, значит, ты меня обидел. Приходи извиняться. Попросишь прощения, твой колодец вновь наполнится.

– Вот и проверим, – повторила Ляля, – добра тебе.

Через несколько дней все посадки на участке Дегунина начали желтеть. В тот год по ночам постоянно лили дожди, зато днем стояла теплая солнечная погода. У селян огурцы на грядках расплодились в немереном количестве. Черная смородина, малина, вишня, слива, картошка, да все удалось. А у Миши все засохло. И что совсем испугало опенковцев, у него обмелел колодец. Мать Михаила налетела на сына с кулаками, велела бежать кланяться Ляле. Дегунин, тоже немало встревоженный, принес цыганке извинения. Та приветливо посоветовала:

– Не ругай никого, не злись, не матерись, помирись с родней, с соседями.