Вредная волшебная палочка

 – Почему? Ей надоели придирки Зины? Но тогда она должна была убрать жену, а не мужа.

– Вопрос задан неверно, – хмыкнула Наталья, – не почему. Зачем? Скорей всего дело в правах на сервиз. Зинаида заводит Витю, тот пляшет под ее дудку, мы никак не можем договориться о дизайне. За несколько месяцев ни на йоту не продвинулись. Наверное, Аня решила устранить проблему. О! О!

– Что? – воскликнула я.

Монтини потерла ладонями виски.

– Нет, нет, я схожу с ума. Такого быть не может.

– Чего не может быть? – занервничала я.

– Смерть Нины, – тихо произнесла Наталья, – в тот день ты приехала в гости. Верно?

– Да, – подтвердила я.

– Привезла булочки с заварным кремом?

– Их мне дали бесплатно за покупку пирожных, – уточнила я.

Монтини стиснула виски пальцами.

– Так! Расскажу все! Прости, если говорю несвязно, я нервничаю. Аня похоронила родителей, они погибли в аварии на шоссе. Девочка была в стрессе, осталась совершенно одна, она мне не посторонняя, я дружила с Овечкиными. С Володей и Лесей я познакомилась давно, задолго до удочерения ими Ани. Они жили в своем доме в Опенкине, ходили ко мне пешком.

– Ничего себе! – изумилась я. – Это километров десять. Когда я еду из Москвы к вам, миную эту деревню.

– Если по шоссе идти, то ты права, – заметила Наталья, – а коли напрямик через лес, то не более трех километров будет. Один раз, идя ко мне в гости, Володя и Леся нашли в чаще беспризорную девочку, они ее удочерили.

– Ну и ну, – пробормотала я, уже зная об этом происшествии.

Монтини сложила руки на груди.

– Странная история. Малышка молчала, у нее были обширные ожоги на ногах. На пальцах рук были содраны ногти. Над ней явно издевались. Возраст ее врачи определили по зубам и росту. Примерно семь-восемь-девять лет. Ни имени, ни фамилии, ни места жительства она сообщить не могла, ни слова не издавала, но прекрасно слышала. Доктора решили, что причина потери речи – сильнейший стресс. Володя и Леся ее вылечили, дали хорошее образование. Посторонние не знали про судьбу Ани. Вова и Леся евреи, оба черноглазые, темноволосые, с характерной иудейской внешностью. Анечка была вроде на них похожа.

– Вроде? – спросила я.

Монтини подоткнула под спину подушку.

– На первый взгляд она просто копия родителей, настоящая еврейка. Но у иудейских женщин часто бывает специфическое строение тела, у них характерные ноги, попа. Глаза имеют особенное верхнее веко. Леся – типичная одесситка, обладала острым языком, вечно шутила. Аня же… Да, кареглазая, с копной вьющихся темных волос. Но на этом сходство заканчивается. Фигура у девушки не как у потомков Моисея. Не еврейка она вовсе. Подозреваю, что цыганка.

– Кто? – поразилась я.

– Цыганка, – повторила Наталья.

– И откуда в Опенкине ромала? – засмеялась я.