Вредина для мажора

Я снова брыкнулась, но силы были неравны. Он выше на две головы, шире в плечах, в конце концов, еще и парень.

– Утихомирься, – рявкнул Фил, все же остановившись. Резко развернулся ко мне и пошел прямо, от чего я попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Ощущение такое забавное, будто становишься загнанной мышкой в клетку. А хищник пускает на тебя слюну, представляя, как разрывает на части.

Рома отпустил меня, но тут же поставил ладошки по обе стороны. Навис, внимательно всматриваясь то ли в лицо, то ли в душу.

– Какого черта? – прошипела, смотря на него снизу вверх. Нужно было бояться или полыхать от злости, но меня отвлекал его потрясающий парфюм с нотками цитруса и хвои.

– Только не говори, что это был твой первый раз, – усмехнулся Фил, опуская взгляд на мои губы. Он ошибался, однако скулы все равно обдало жаром. Сердце бахало, вероятно, от раздражения.

– Да пошел ты, – я толкнула его в грудь, и выскочила, словно из золотой клетки. В голове кружилась тысяча и одна мысль. Что делать? Что мне теперь делать? Как объяснить всем вокруг, как вернуть себе вуаль невидимки?

– Стой, кому сказал, – прилетело мне в спину. Филатов вновь схватил за руку и резко дернул на себя, от чего я едва не упала в его объятия.

– Ты в конец офигел? – не кричала, нет. Но голос звучал раздраженно, и достаточно твердо.

– В твоих же интересах подыграть мне. – Заявил он уверенно. Как там было – если хочешь быть царем в джунглях, недостаточно вести себя как царь. Ты должен им быть. Без сомнений. Вот и Роман не сомневался в своем превосходстве. Он был главным. Первым и единственным.

– Серьезно? – мне стало так обидно. Этот богатый умник просто использовал меня. И плевать ему, что я могу столкнуться с проблемами, что мне нравилась жизнь в центре серой массы.

– Да ладно тебе, Рина, – опять эта ухмылка.

– Я не буду подыгрывать тебе. Разбирайся со своей идиоткой сам, понял? Я тебе не игрушка, и не щит!

– Кать, слу… – однако дослушивать никто не планировал. Я оттолкнула его и пошла прочь, потому что время поджимало, потому что пара важная, потому что… да как он посмел меня поцеловать?! У всех на глазах! Придурок! Самовлюбленный хам, у которого на уме непонятно что.

Однако злость быстро сменилась безысходностью. Это сначала мне казалось, что положение можно исправить, но стоило только прийти на пару, сесть на свободное место, как надежда разорвалась на тысячу невидимых осколков в моем сердце.

Одногруппники, с которыми мы неплохо ладили на первом и втором курсе, сейчас поглядывали, не скрывая призрения. Серьезно, будто я вышла на дорогу ночью в чулках и короткой юбке. Они, конечно, ничего не говорили. Не принято у нас это было, но в глазах читалось слишком много.