Вихри враждебные

Что вы знаете обо всем этом в своей Америке? Сейчас в России для всех честных предпринимателей, готовых проявить частную инициативу, стоит ад кромешный и скрежет зубовный!

– Так что же по-вашему следует делать, Александр Иванович? – растерянно спросил Милюков.

– Господин Витте, – сказал я, – предлагает вступить в заговор против законной власти. Желание для него понятное, но, к сожалению, невыполнимое. Сейчас в России нет такой силы, опираясь на которую, можно было бы перевести страну на нормальный европейский путь развития. То, что делает сейчас из нее император Михаил, есть по сути своей жесточайшая форма азиатской деспотии. И даже жену он себе взял не из Европы, как все русские цари до него, а из дикой Японии, где жестокость возведена в ранг национального культа.

– Александр Иванович, – задумчиво произнес Милюков, – но ведь в России есть умные, образованные и культурные люди, разделяющие европейские ценности.

– Да, – ответил я, – такие люди в России есть. Но они находятся в меньшинстве, и даже внутри этого меньшинства отсутствует согласие. Единственное, что нас объединяет, так это неприязнь к существующим порядкам и желание изменить гибельную для России внутреннюю и внешнюю политику. Но если удастся собрать нас всех вместе, то мы не сможем договориться даже о времени обеда, а не то что о желательном государственном устройстве будущей России. Кроме того, большинству из этих людей, к которым я отношу себя и вас, недостает решительности, в то время как император Михаил, напротив, не склонен к рефлексии, так же как его приближенные и советники.

К тому же мы не можем больше рассчитывать на то, что боевики эсеров будут убивать мешающих нам людей, в то время как наши руки будут чисты. Боевая организация эсеров разгромлена ведомством господина Тамбовцева. Ее члены убиты, арестованы или бежали за границу. Вы хотите попробовать удачи там, где потерпели поражение профессиональные революционеры, имеющие огромный опыт подпольной борьбы?

– Так вы, Александр Иванович, отказываетесь от предложения господина Витте? – спросил меня Милюков.

– Отказываюсь, – ответил я. – У меня нет никакого желания пускаться в авантюры, заранее обреченные на поражение. К тому же я подозреваю, что господин Витте – опытный интриган и, если сказать честно, изрядный прохвост, который желает загрести жар чужими руками, сам при этом ничем не рискуя. В такие игры я тоже не играю. Риск должен быть соразмерным, а вознаграждение за него в случае успеха адекватным.

– Жаль, очень жаль, Александр Иванович, – сказал Милюков, вставая, – видимо, я зря потратил время на визит к вам.

– Да, Павел Николаевич, – ответил я, – мне тоже жаль.