Врата Войны

Только вот скажи, какой тебе лично во всем этом интерес?

— Я ведь тоже немного русский, — ответил я, — я так хорошо говорю по-русски потому, что родился в 1908 году в Санкт-Петербурге. И отец мой там родился, и дед. Двести лет наш род служил русским царям, а потом нас выкинули прочь, сказав, что немцы России больше не нужны… Но я все равно считал себя настолько же русским, насколько и немцем, и весь этот поход Адольфа на Восток был мне как нож поперек сердца.

— Земляк, значит, — кивнул человек в лохматой одежде, — и что же ты, земляк, делаешь в германском вермахте у Адольфа, да еще в его любимых элитных танковых войсках?

— Меня призвали, — пожал я плечами, — в военное время Германии не нужны преподаватели романо-германской филологии, а раз я не захотел поступать в офицерскую школу, то так и остался унтер-офицером. Господин офицер, мой товарищ сказал мне, что как уроженец Санкт-Петербурга я имею право на русское подданство?

— Не знаю, — ответил «леший», — может, имеешь, а может и нет. Все зависит от важности тех сведений, которые ты сумеешь сообщить нашему командованию. Но что может знать простой унтер-офицер, да еще и преподаватель романо-германской филологии? Короче, отправлю я вас в штаб дивизии, пусть там и разбираются, а то мне недосуг.

Часть 2 «Встречный удар»

19 августа 1941 года. 21:45. Брянская область, Унечский район, проселочная автодорога местного значения Унеча — Сураж, окрестности поселка Красновичи.

Лейтенант Карл Рикерт

К тому моменту, когда солнце уже было готово уйти за горизонт, вокруг странного облака собрались почти все части нашей дивизии, которые наш генерал тормозил по мере их прибытия. В настоящий момент еще не было ясности, потребуется нашей дивизии выполнять прежнее задание или нам придется воевать по другую сторону этого облака. На относительно небольшом пространстве собрались шестой танковый и шестой стрелковый полки, семьдесят пятый механизированный артиллерийский полк и тридцать девятый танкоистребительный батальон. Саперы, связисты и зенитчики по большей части уже были на той стороне, и изо всех сил помогали крепить оборону 394-му стрелковому полку оберстлейтенанта Венцеля.

Быстроходный Гейнц, который во время наступления, как правило, перемещался на персональной «тройке» сразу за передовыми отрядами, прибыл в этот цыганский табор почти одновременно с появлением из облака гауптмана Зоммера. Наш командир шел пешком, отряхивая с шинели водяные капли, и, матерясь, как фурман (ломовой извозчик). Большая часть его проклятий была адресована той мерзкой, дождливой и холодной погоде, которая стояла в России по ту сторону облака, а меньшая — генералу Моделю, который, не подумав, сунул наших немецких парней туда, где они стали мальчиками для битья озверевшими русскими.