Врата Войны

Но если мы эту драку выиграем и выстоим, то следующим нашим шагом станет контрнаступательная операция, которая срежет смоленский выступ и приведет к окружению вражеской ударной группировки, после чего фронт будет стабилизирован по Днепру. На северном фасе фронта желательно оттеснить противника до линии Невель-Псков-Нарва, не допустив наступление блокады Ленинграда, и на этом уйти на оперативную паузу, вызванную осенней распутицей. Планы на зимнюю кампанию должны будут верстаться позже, исходя из того, что нам удалось сделать на первом этапе, а чего нет.

— Очень хорошо, Борис Михайлович, — кивнул Сталин, — сейчас вы поезжайте к себе в Генштаб и ознакомьтесь с донесениями товарища Жукова, который совсем недавно вернулся в штаб Брянского фронта из поездки по войскам потомков. Мне кажется, у него есть несколько очень интересных предложений.

23 августа 1941 года, 21:55. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Присутствуют:

Верховный Главнокомандующий и нарком обороны — Иосиф Виссарионович Сталин;

Нарком внутренних дел — генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Берия;

Порученец ЛПБ по особо важным делам — майор НКВД Константин Воронов.

— Скажите, — медленно произнес Вождь, как бы обдумывая каждое слово, — ведь это правда, что у потомков общество открыто для движения идей и разной информации? Радио, телевидение, газеты со всего мира; а этот всемирный интернет — говорят, это вообще какое-то безумие. И по международному телефону можно позвонить в любое место мира. Никто ничего не запрещает и никто ничего не контролирует. Это действительно так?

Берия снял пенсне и принялся усиленно протирать их стекла платком.

— Константин, — сказал он своему порученцу, — будь добр, доложи товарищу Сталину все то, что докладывал мне.

— В общем да, товарищ Сталин, но не совсем, — ответил тот, — ограничения, и то не очень строгие, касаются призывов к насильственному свержению государственного строя и содействия террористическим группировкам. А террористы там такие, что по сравнению с ними наши доморощенная боевая организация эсеров кажется группой малышей на утреннике.

— И что, товарищ Воронов, — усмехнулся Сталин, — если при такой открытости наших «потомков» люди товарища Мехлиса все же начнут агитировать их за советскую власть, какой из этого выйдет результат?

— Ровным счетом никакого, — ответил майор ГБ Воронов, — к обычной агитации и пропаганде как к таковой наши потомки почти полностью иммунны.

— Хм, — сказал Сталин, — иммунны… Какое медицинское слово.