Врата Войны

На картофельном поле с его грядками убьется даже эта сверхлегкая помесь швейной машинки с воздушным змеем. Но нет, пилот сделал полный круг, осмотрев все с высоты, и только потом пошел на посадку.

А посмотреть там было на что. Мы на этой стороне чуть больше суток, а уже обосновались вполне по-взрослому. Палатки вдоль опушки леса, накрытые маскировочными сетями, там же техника, которую не разглядишь даже в упор, и на значительном удалении от самой базы ложные цели, выглядящие как настоящие надувные макеты танков, БМП и зенитных самоходок. А самое главное, вдоль дороги выстроены в ряд переброшенные на эту сторону «вертушки» и самолеты, также накрытые растянутыми на шестах масксетями. Со стороны поселка стоят сменное звено ударных «Аллигаторов», смешанная эскадрилья на Ми-8АМТШ и «Крокодилах», а на другой стороне четыре гиганта Ми-26 и смешанная эскадрилья на Су-25 и ЯК-130УБ. Все, что может летать с грунтовых аэродромов, у нас уже здесь. А, понятно, пилот У-2 пытается разглядеть опознавательные знаки на технике. Ну, на танках и БМП у нас ничего не малюют, кроме тактических номеров, а вот красные звезды на бортах «вертушек» и плоскостях самолетов не оставляют у летчика никаких сомнений — здесь свои.

Завершив свой круг почета, У-2 выравнивается — и легко, как стрекоза, опускается на дорогу. Ну вот, можно считать, что к нам прибыла первая ласточка — так сказать, представитель местной законной власти. Кстати, пилотом на У-2 оказался парень, а не девушка, как все мы подсознательно ожидали. Облом, однако, хотя и не очень большой. Мы же сюда не девочек снимать прибыли, а воевать. Парня, кстати утащили к себе техники и пилоты вертолетной эскадрильи, а вот майор (две шпалы в петлицах), бритоголовый как наш Небензя, остался. Деловой такой майор — сразу видно, что большая шишка, а не комбат* или полковой НШ**. А я, как назло, за коменданта базы, бо наш батяня-комбат за партизанами уехал, то есть за призванными (в нашем, разумеется, мире) добровольцами из ближайших окрестностей.

Примечание авторов:

* Капитан Погорелов судит по нашим временам, а тогда майор мог быть командиром полка, НШ дивизии или даже (в отдельных случаях) непосредственно комдивом.

** НШ — начальник штаба.

— Я, — говорит этот майор, — майор Голышев, начальник разведки пятидесятой армии, прибыл как делегат связи от советского командования, и мне необходимо видеть самого старшего вашего начальника.

И смотрит на меня так пристально, будто хочет просверлить во мне взглядом дырень примерно так с кулак.

— А я, товарищ майор, — говорю в ответ, — капитан Погорелов, командир четвертой роты, 182-го мотострелкового полка 144-й мотострелковой дивизии и исполняющий обязанности коменданта этого цыганского табора.