Верные враги

 — Он нам без ножен и достался, их уже мой отец мастерил. Сначала простые, деревянные выточил, да дед забраковал: мол, всё равно у какого-нибудь богатея на стенке висеть будут, надо вид создать. Ну, он тогда и загнул — золотые, с бирюльками. А те где-то так в мастерской и валяются, можно поискать. Для дела они и лучше — легкие, неброские, ворье меньше привлекать будут. А если и вправду нас от василиска избавите, то хоть золотые откуем! Ты глянь, как быстро дошли, я и не заметил! Сейчас пойду старейшину позову.

Словоохотливый проводник, от которого у нас уже головы шли кругом, исчез за высокими воротами. Не эльфийские лозы, но тоже хороши — такая изящная узорная ковка, что впору для красоты, а не защиты ставить. Да так оно, видно, и было — жители, словно пытаясь перещеголять друг друга, украшали чеканкой даже захудалые скотные калиточки, где люди удовольствовались бы крест-накрест сбитыми перекладинами на двух веревочках. Поглядеть на чудо-мастеров не удалось — селение казалось вымершим, только с мерным стрекотом крутились многочисленные флюгерки на крышах, да прямо по улицам расхаживали наглые рыжие козы, звеня бубенчиками на концах рогов. Одна, привстав на задние ноги, попыталась даже пожевать носок Рестова сапога, тот еле отбился.

Хвала богам, старейшина Тарн-э-Лат оказался гномом деловым и обстоятельным, чем-то напоминавшим Карста. Что и неудивительно, ибо тот приходился ему внучатым племянником троюродной сестры. По гномьим меркам — ближайшая родня. Принял он нас безо всяких церемоний и советников, по-домашнему, если так можно назвать одну из комнат небольшого, комнат на двадцать, замка. Низенькие, рассчитанные на гномов скамеечки оказались неожиданно удобными, особенно если по-простому вытянуть ноги, как на правах старого знакомого тут же сделал Мрак. На столе традиционно стояли только блюдца с орехами и вялеными фруктами, а вино принесли уже в яшмовых чашах для особо жаждущих поставив кувшин с родниковой водой.

— Это — моя жена. — Старейшина ткнул влево. — А это (вправо) — наш лучший скульптор. Ну и шут заодно.

Я честно постаралась запомнить. Хотя бы запах, ибо супруга, может, и соответствовала гномьим идеалам красоты, но от человечьих была весьма далека, а скульптор, как гном творческий, отпустил себе гриву, не уступающую Морриэлевой, и обрядился в просторный балахон пестрой расцветки.

— Мне сказали, вы беретесь избавить нас от василиска? — с надеждой осведомился Тарн, едва пригубив чашу.

Отказываться было уже неудобно.

— Ну… можно попробовать, — куда более осторожно пообещал Верес. — Если вы подробно опишете нам проблему..

— Да чего там описывать? Лирк уже небось всё и рассказал, и в лицах показал, только что в логово к гаду на экскурсию не сводил, — иронично фыркнул старейшина.