Верные враги

Злодей и в самом деле драпал со всех ног, успев скрыться во мраке от человеческих, но не волчьих глаз. Бежал он почти бесшумно и по-эльфийски проворно, мелькнув черным плащом у левого хода развилки, но шмыгнув вправо. С кем-нибудь другим наверняка бы сработало. Поэтому, видать, эльфы и не любят оборотней — свернув так два или три раза, беглец посчитал себя в относительной безопасности, но, притормозив и оглянувшись, был немало разочарован. Впрочем, даже добропорядочному жителю Града две светящиеся, рывками настигающие его точки вряд ли доставили бы удовольствие.

Оказывается, он и еще быстрее умел бегать! Сначала вроде как заколебался и начал судорожно творить на ходу какие-то пассы (я пригнулась, изготовившись, чуть что, упасть на пол или прижаться к стене), но то ли побоялся себя выдать, то ли решил, что в тесном коридоре задуманная магическая гадость не сработает, однако, прервавшись на полужесте, снова сжал кулаки и активно заработал локтями и ногами.

У следующей развилки беглец на миг остановился, озираясь, как крыса — в какую нору из путаницы лабиринта ловчее шмыгнуть. Мне почудилось, что средний лаз глянулся ему больше, однако умный зверь никогда не приведет гончую к своему логову — станет до последнего кружить по лесу, надеясь оторваться или сдвоить след. Я и сама частенько так поступала. Но выбор этого типа поставил меня в тупик. В обоих смыслах слова — левый отвилок заканчивался глухой стеной; я поняла еще за несколько саженей по отразившемуся от нее эху.

Топот впереди стих, но когда я, перейдя на крадущийся шаг, осторожно заглянула за угол, темнота прорезалась золотистым прямоугольником с зубчатыми краями, в котором мелькнул развевающийся плащ, увенчанный эльфийской гривой волос, и вход снова схлопнулся в едва заметную щелку. Я пролетела сквозь него уже боком, возблагодарив небо, что сейчас у меня нет хвоста, иначе больше никогда бы и не было.

И очутилась в странно знакомой комнате, причем самым знакомым ее элементом была Вирра, с потерянным видом стоящая у двери и прислушивающаяся к шагам в коридоре.

Неизвестно, кто удивился больше — я, беглец или обернувшаяся на шум девочка. Но если мелкая всего лишь широко распахнула глаза, вытянув вперед растопыренную пятерню, словно надеясь ею защититься, то эльф в свидетелях своего недостойного забега не нуждался. Он уже почти поравнялся с Виррой, одной рукой широко замахнувшись ножом, а второй потянувшись к дверной ручке, когда я, послав куда подальше все предосторожности, одним пружинистым скачком перелетела через комнату и по-рысьи, всеми четырьмя лапами, то есть руками и ногами, обрушилась ему на плечи.