Верные враги

Эльф, не меняя ни выражения лица, ни позы, продолжал непреклонным каменным идолом торчать передо мной. В моем воображении раздался сухой шелест хвостовой трещотки. Стало предельно ясно, что если в следующую секунду я не вытяну клинок для досмотра, то обнажать его придется сразу для боя. Ну, держись, красавчик, тебя-то я захватить с собой успею!

— Благодарю вас. Прекрасное оружие.

Змея неспешно развернулась и элегантными извивами заскользила прочь.

Я тупо смотрела на даркан. На идеально чистое лезвие безо всяких следов клейма.

— Кто это был? — шепотом поинтересовался Рест.

— Главный маг Града. Тихо, сейчас нас будут представлять Верховной Семерке!

Повелитель Града одобрительно качнул головой и, жестом отпустив шпиона, наконец-то соизволил нас заметить. Для эльфа он был довольно полноват, хотя человек из него вышел бы разве что чуточку упитанный. Впрочем, сравнивать людей и эльфов — всё равно что собаку и кошку. У каждого своя, по-своему гармоничная, стать. В Выселке я перевидала уйму эльфов, но там они и одевались по современной городской моде, и вели себя куда проще, не напоминая скульптурную галерею. Живой в лице Ллиотарэля была только мшистая зелень глаз под черными росчерками бровей (подкрашенных, небось). На плечи и спину Правителя ниспадали прямые белые волосы, пребывавшие в таком идеальном порядке, словно их густо намазали воском, а то и нацепили поверх лысины. Из-под них любопытно выглядывали острые кончики ушей, как ручки кастрюли.

— Человеческий маг из Волмении и его сопровождающие, — запоздало доложил привратник, с поклоном отступая в сторону. Ничего себе, представил! «Тут к вам приперлись какие-то» звучало бы немногим хуже. Но выбора не было — пришлось приблизиться и поклониться, удостоверяя, что это мы они самые и есть.

Ллиотарэль с минуту полюбовался нашими почтительными макушками, потом милостиво кивнул, позволяя разогнуться.

— Зачем вы просили моей аудиенции, чужеземцы? — Голос у Правителя оказался глубокий и звучный, таким серенады под окнами петь — милое дело.

— О, досточтимый Ллиотарэль, негасимый светоч мудрости и нерушимый оплот справедливости на сей грешной земле, — в лучших традициях жанра начал Верес, — мы бы никогда не осмелились посягнуть на воистину драгоценную крупицу твоего внимания, если бы наши жалкие умы могли самостоятельно справиться с вставшей перед ними проблемой. А посему не сочти за дерзость сию смиренную просьбу уделить нам глоток из бездонного озера твоих знаний…

Кабы не среброволосый маг, продолжавший портить мне настроение излишне пристальным вниманием, я бы наверняка расхохоталась в голос. Мало того, что Вереса несло, как после молока с селедкой, так еще и эльфы слушали этот пафосный бред с тщательно скрываемым отвращением.