Враги

Потом трактирщик принес ключи от комнат, и Элисса велела всем бросить вещи и дальше развлекаться на свое усмотрение - ""только город ненароком не развалите"", а Натаниэль пока пойдет с ней. Андерс пообещал, что непременно оставят пару зданий в целости и сохранности, пусть не волнуется.

-- Куда мы? - спросил он, едва выйдя на улицу.

-- В церковь конечно, - сказала она, - Где еще записаны все браки?

Нанатиэль обругал себя за недогадливость - сам он собирался порасспрашивать торговцев - в любой гильдии все про всех знают. Правда, захотят ли разговаривать с чужаком - неизвестно.

Мать-настоятельница заметно обрадовалась, увидев Элиссу, и совсем расцвела, когда та выложила перед ней полдюжины целительных зелий.

-- Золотом, увы, помочь не могу, - сказала Страж-Командор. - Но чем богата...

Та рассыпалась в благодарностях. Видать, дела в городе совсем плохи, решил про себя Натаниэль. Посад выглядел совсем нищим, бездомные тут и там прямо у дороги, внутри городских стен откровенных оборванцев он не встречал - видимо, стража не пускает, но то, с какой радостью настоятельница приняла целебные припарки, говорило, что на попечении церкви множество больных и увечных. Интересно, куда смотрит Эсмерель?

Нужную запись они нашли быстро, торговца, за которого вышла Делайла, мать-настоятельница знала - жертвует щедро. Значит, хотя бы живут небедно, решил про себя Натаниэль. Хоть что-то.

Где живет Альберт с молодой женой, в торговом квартале знали все. Когда Натаниэль взялся за придверный молоток, колени подгибались. Он сам не понимал, чего страшится - но сердце колотилось где-то в горле, а когда на пороге возникла женщина, лишился дара речи."

"Делайлу он узнал сразу - лицо осталось почти девичьим, таким же наивным, как когда-то. Фигура изменилась - округлилась, оформилась, ведь уезжал он, когда сестра только-только начала превращаться из девчонки в девушку. Она недоуменно уставилась на высоченного мужчину в доспехах - ахнула, прижав ладонь к губам, и повисла у него на шее, смеясь и плача.

-- Ты. Живой...

Натаниэль обнял ее - создатель, каким дураком он был когда-то, отмахиваясь от ""телячьих нежностей"" - приподнял над полом. Бережно поставил обратно.

-- Живой... - повторила она.

-- Да что мне сделается? - криво улыбнулся Натаниэль, стараясь не шмыгнуть носом.

-- Ой, да что же это я на пороге держу, - спохватилась Делайла, ухватила за руку, заводя в дом. И застыла, увидев за его спиной Элиссу.

-- Ты?

И это ""ты"" звучало совсем по-другому, растерянно и почти испуганно.

-- Я сейчас уйду, - сказала Элисса. - Просто проверить, что ты и в самом деле жива.

Делайла молчала, не отрывая от нее взгляда - и так и не выпустив руку Натаниэля.

-- Пойду я, - неловко повторила Элисса.

-- Погоди... То, что говорили про тебя и... отца - правда?

-- Правда.

-- Но почему? Ты ему нравилась...