Враги

Особым снарядом одного раза хватит, даже если промахнемся чуток.

-- Хорошо, - сказал Натаниэль. - Готовьтесь.

""Особые снаряды"" поднимали на стену с величайшими предосторожностями. Внутри ядра, собранного из обмазанных глиной относительно небольших - не крупней стоуна - камней таилась взрывчатка Дворкина. На испытаниях в радиусе двух десятков ярдов глиняные чучела просто в прах раскидывало. Даже если не очень точно попасть - разнесет и вражеский требушет, и кучу тварей, что под осколки попадут. Интересно,- отстраненно подумал Натаниэль - порождения тьмы умеют бояться? Даже если нет, если те, кто их ведет, разумны, после уничтожения осадных машин им придется отступить, не когтями же цепляясь на стены карабкаться. Впрочем, крюки и лестницы никто не отменял, там видно будет...

Там видно будет. Народа удержать стены хватит, помимо гарнизона Эддельбрек две сотни привел. Люди выстоят, выстояла бы кладка. Волдрик головой ручается, впрочем, если не выдержит, его голова покатится вместе со всеми остальными.

Твари расступались, огибая пылающие озера - перьеры выплюнули еще несколько бочек. Снова визг вой и сумятица, но обратно орда не повернула. В пращи требушетов бережно заложили заряды со взрывчаткой. Живое море подошло ближе, качнулись рычаги...

Шарахнуло так, что Натаниэль аж присел, на миг оглохнув и ослепнув. Когда стало возможно хоть что-то разглядеть, на месте чужих машин дымились воронки, часть порождений тьмы металась в панике - умеют, значит, бояться, злорадно хмыкнул он про себя. Но те, кто оказался далеко от взрыва, по-прежнему шли вперед.

-- Таран катят, - присмотрелся Андерс. - Зачем им таран, подогнали бы пяток огров...

-- Типун тебе на язык, - огрызнулся Натаниэль.

-- И правда, чего это я... Но хорошо подготовились, гады. А еще говорят - неразумные.

-- Видали мы тех неразумных, - буркнула Веланна. - в чужие сапоги влезть ума хватает.

Она прищурилась, напряженно вглядываясь в темноту, вытянулась в струнку, напряжённая, словно смотрела не глазами, а каким-то неведомым Натаниэлю чутьем.

-- Сырое дерево. Свежее. Совсем недавно срубили.

-- Плохо, - сказал Андерс. - Гореть плохо будет.

-- Хорошо, - сказала Веланна. - Пусть поближе подойдут. И скажи, чтобы больше огнем не кидались.

-- Тогда люди ничего не увидят.

-- Лучникам пока все равно далеко. А мне скоро будет в самый раз.

-- Ладно.

Она еще немного подождала, а потом взмахнула посохом, запела что-то, и здоровенный обитый на торце железом таран... пророс. Стремительно потянулись побеги - во все стороны, пронзая тех, кто оказался недостаточно далеко или недостаточно проворен, взрыли землю корни. Натаниэль был готов поклясться, что видит и листья, но это продолжалось недолго - листья увяли и осыпались, ветви перестали шевелиться.