Враги народа

– Никуда не денется. Запоет. И будет ему легко на сердце от песни веселой.

– Все правильно, – согласился я. – Завтра будем его брать…

Утром группа задержания под моим чутким руководствам отправилась на стройку высотного дома на северной окраине Москвы.

Забор огораживал стройку. Там бетонный каркас вознесся уже на шесть этажей, но до окончания строительства было далеко. Работа шла ударно. Водил длинным носом из стороны в сторону башенный кран, поднимая и опуская грузы. Перекрикивались строители. Прибывали машины с кирпичами и другими стройматериалами.

Оперативник из наружки, бродивший кругами, проинформировал меня, что объект на рабочем месте. Сейчас находится в строительной бытовке.

Ну, там мы его и спеленаем.

Мы деловито направились на стройку. Вахтер у ворот что-то крикнул, но Фадей махнул ему милицейским удостоверением:

– Милиция. Проверка безопасности условий труда.

Вон и бытовка – дощатый вагончик, около которого толпилась пара работяг. Они подозрительно косились на хорошо одетых троих мужчин.

Шаткая дощатая дверь бытовки неожиданно отворилась. На лесенке возник Аркадий Ломов, он же Ломовик. Он был в телогрейке, каске, сапогах и ватных штанах, но статная гордая осанка, большой рост и смазливая внешность героя-любовника придавали ему вид маркиза на каторжных работах.

Процентах в двадцати случаев фигуранты ощущают тот момент, когда их приходят брать. Как аккуратно ни работай, а взвизгнет сирена в их душе. Некоторые тут же впадают в ступор. Другие, их меньше, пускаются во все тяжкие, и тогда тушите свечи.

Ломовик был парень решительный. Только завидел нас, и в голове его что-то звякнуло. Оперативник шагнул ему навстречу. Но террорист уже рвался вперед. Мощным толчком он сшиб старшего сержанта с ног.

Выходы с территории стройки мы ему перекрыли. Вокруг навалены кирпичи, арматура. Куда бежать? И он рванул в единственном свободном направлении – вверх по лестнице.

– Улететь, что ли, хочет, орел?! – воскликнул Фадей, бросаясь следом.

Ломовик растолкал работяг на лестнице. Один рухнул на землю с высоты второго этажа, к счастью, на груду картонных ящиков – жив и матерится, что есть силы.

А Ломовик стремился вверх. Пятый этаж. Выше некуда.

Площадка, в центре которой стояла ванна с раствором. Справа груда кирпичей. И двое обалдевших строителей, не понимающих, что происходит и как быть. Вот такая картинка с натуры возникла перед моими глазами.

Ломовик подбежал к краю. Глянул вниз.

– Ну все, Аркадий Гурьевич, – примирительно произнес я. – Побегали, и хватит. Мы из милиции. Поговорить надо. Бояться нечего!

Ломовик смотрел на меня и Фадея обезумевшими глазами, и мои слова до него просто не доходили.

– Ну ладно, ладно, – я сделал к нему пару шагов.