Враги народа

Каждый участник видел свой фрагмент, не в силах сложить единую картину. Со всех причастных взяты такие строгие подписки о неразглашении, что люди скорее язык проглотят, чем что-то скажут, даже спьяну. Так что остались слухи и домыслы, которые развеются как дым очень скоро. А настоящая реальность осела илом в омутах наших архивов под грифом «особо секретно». Не узнает ее никогда и никто, кроме тех, кому положено по должности.

Прав Плужников. Несмотря на потери, главное сделано. Снесена напрочь верхушка боевых структур. Подполью нанесен колоссальный удар. Фактически мы уничтожили его силовую основу. Вряд ли они теперь способны на такие масштабные акции.

Предотвращено покушение на главу государства и, как это ни пафосно звучит, отца советских народов. Вот только выковырять всех представителей «Картеля», особенно засевших на вершине, тех, на кого надеялись бунтовщики, затевая эту бучу, мы не смогли.

Но все же страшные потери! Хорошо, что перед конференцией со всеми ее участниками мы организовали занятия по гражданской обороне и безопасности, где крепко вдалбливали главное правило – при начале стрельбы падать на пол, заползать в укрытия и ни в коем случае не геройствовать. Это спасло немало жизней.

С Атлетом мы встретились в явочном помещении в кинотеатре «Светлый луч». Он прихрамывал – это последствия войнушки в Красноархангельске, но был полон оптимизма. Бойня, в самый центр которой он попал, не деморализовала его, а прибавила сил.

– Не выходил на уцелевших «державников»? – спросил я.

– Нет. Пока отлеживаюсь. Все выжившие затаились.

– Ждут арестов?

– Некоторые, думаю, уже не ждут, а в бега подались.

– И пес с ними, найдем… Кури, – протянул я ему сигареты. – Разговор у нас долгий.

Атлет закурил.

– Данила, а вообще, что тебя к нам привело?

– Что привело? Оперуполномоченный, который поставил выбор – или работаю, или отвечаю за грехи молодости.

– Те грехи ты давно отработал. А сейчас?

– А сейчас я понимаю, где правильная сторона… Мой отец был белым офицером у Колчака. Погиб на Дальнем Востоке. Воспитывал меня дядя, фанатичный монархист. Рос я под лозунги, как России нужна отеческая рука царя-батюшки. Знаете, я таким создан, что мне нужно большое, честное дело. И мне казалось, что я нашел его, вступив в «Державу». Они петь красиво умеют.

– Да, этому монархисты обучены с гимназий.

– Вот именно. И такая меня радость взяла от моей новой роли в этом мире, что рассказал все дяде. Думал, обрадую старика, и он меня благословит на подвиги. Он уже на смертном одре был – до сих пор мое сердце кровью обливается, что он ушел. Выслушав меня, он аж в лице переменился. Думал, встанет с кровати и отходит меня палкой.